Очарованный магистр Шерли

Глава 9

Элиана лежала на жёсткой кровати, задыхаясь от жара, хотя боль в запястье уже давно прекратилась. Она всё ещё смотрела на свою руку, словно не веря в реальность того, что видела. Витиеватый узор сиял золотом, напоминая ей о странном кошмаре с пламенем и старцем. Был ли то драконий Бог или сильный медиум, нашедший во снах?! Ей было трудно осознать, что появившееся клеймо связывает её с настоящим драконом, одним из тех, о которых она лишь читала в древних книгах.

Девушка вспомнила, как иногда, спрятавшись в уголке библиотеки, увлекалась знаниями о древних родословных с Драконьего полуострова, где издавна правили знатные семьи. Юное пылкое воображение уносило в неизведанный мир, где всё казалось исполненным силы и магии, но даже в самых смелых мечтах новоявленная истинная не могла представить, что станет частью этого волшебства.

Знак на запястье был Элиане знаком. Она точно видела его раньше. Воспоминание пронзило разум, и перед мысленным взором возникла обложка журнала, который любила заказывать кузина Марита, чтобы следить за жизнью высшего общества. На одной из обложек был изображён молодой, ослепительно красивый дракон, круживший на балу драконессу в роскошном платье. Его серебристые волосы падали мягкими волнами на плечи, а ледяные голубые глаза излучали непреодолимое очарование. Он держал свою спутницу уверенно и легко, одаряя ей обворожительной белозубой улыбкой. Это был Виктор Рейвенвинг.

Теперь узор его фамильного герба был на руке простой человечки, что означало только одно: высокородный наследник драконьего рода был ее избранным. Элиана прижала ладонь ко лбу, чувствуя отчаяние и страх.

"И этот красавец дракон разве согласится взять меня в жёны?" — думала она, оценивая свое горестное положение, - "Меня, сироту-человечку? Он, вероятно, даже не взглянет в мою сторону, если узнает, кто такая."

Мысль о том, что Виктор может отречься от неё, причиняла боль, хотя сама идея казалась почти нелепой. Какой бы ни была их связь, девушке не верилось, что молодой дракон захочет признать её и тем более принять в жёны. Сердце разрывалось на части — от одной стороны оно жаждало этого мира магии и силы, к которому она была теперь привязана печатью, но другая часть ужасалась возможным последствиям.

Юным особам с проявившейся печатью запрещалось скрывать ее и, тем более, отказывать избранным драконам в союзе. Миром управляли они, а значит, любое неуважение или нежелание продолжать один из древних магических родов сильно порицалось. В крайних случаях истинная связь могла расторгаться посредством черного ритуала, но история последних трехсот лет не помнила такого случая. Никто из драконов не намеревался срамить свое имя, отказываясь от возможности проявить свою сильную ипостась и родить крепких наследников, наслав на род проклятия и гнев Драконьего Бога. Очень редко писали в хрониках о гибели истинных от несчастных случаев.

Многие драконы скрывали своих человеческих истинных, считая их слабыми и уязвимыми перед темной магией. По крайней мере, Элиана не слышала, чтобы такие женщины считались равноправными женами драконов. Их не было видно на балах или в светских залах. Видимо, участь подобных была в том, чтобы просто быть запертыми в замке и продолжать род высокопоставленных лордов. Какими правами обладали людские невесты, девушке знать было не дано. Если же истинной оказывалась драконесса, то о ней тотчас писали в журналах, хвалили и лелеяли. Она во многом считалась ровней своему жениху.

Элиана не могла перестать думать о том, что произойдёт, если знак на её руке увидит кто-то из работников лечебницы. Она понимала, что вряд ли кто-то из них признает печать истинной, но если о ней узнает лекарь… Этот человек, подкупленный тёткой, наверняка воспользуется возможностью рассказать о знаке Альмире. И тогда участь бедняжки будет окончательно решена.

"Если тётка узнает о том, что я истинная, — с ужасом подумала Элиана, — она не оставит меня в живых. Точно найдёт способ избавиться от меня навсегда."

Девушка прижала руку с клеймом к груди, грея его, словно надеясь, что так сможет скрыть этот проклятый и, в то же время благословенный, узор. Остаток утра и весь следующий день она провела в тревожных размышлениях, забыв о таинственном пушистом госте. Мысли путались, сердце билось тревожно и часто, как у птицы, пойманной в клетку.

К вечеру в стене неожиданно зашуршало, и из крохотной норки появился знакомый хорек. Стрелой он взобрался на кровать и начал принюхиваться к хозяйке комнаты. Его вдруг заинтересовала печать на запястье, да так, что Элиана впервые увидела как у зверя захлопали глазки и открылась в удивлении пасть. Он что-то пропищал на понятном только ему языке и тут же умчался обратно в норку.

• Куда же ты! Останься, - грустно прошептала девушка, так и не успев пригладить зверька. Уж очень он ей понравился своей милой моськой и непосредственностью. Да и не было ей больше развлечения в одинокой тусклой каморке кроме внимания случайного гостя.

Белокурая красавица закрыла глаза, пытаясь представить ее встречу с истинным. Но в какой-то момент задремала. Ей снился Виктор: его идеальное лицо, длинные серебряные волосы и соблазнительные губы,навевающие трепет на юное невинное сердце. Дракон взял ее кисть в свои сильные руки и смотрел проникновенным взглядом голубых пронзительных глаз, говоря нежно о любви. Все было словно наяву, душу девушки наполняла любовь. Сон был прекрасен, но что последовало за ним Элиану жутко напугало.