Очаровательная лгунья

Глава 13

Терис первым покинул кофейню. Я посидела еще пять минут, поковырялась в своем десерте и тоже поспешила обратно на «Оливию». Состояние у меня было такое, будто я прыгнула в пропасть и, даже если и жалела о своем поступке, то изменить все равно уже ничего нельзя. Будь что будет. В конце концов, проблемы нужно решать по мере их поступления. И сейчас главное для меня – держаться подальше от малахольной Виржиньи и стюарда Стива. С учетом того, что теперь я практически весь день проводила в подсобных помещениях, это было нетрудно. И если бы не периодическая боль в области рёбер, то я бы уже и не вспоминала о своем падении.

Я в голове постоянно прокручивала разговор с ювелиром и предполагаемые варианты решения проблемы с отцом. И тут меня вдруг кольнуло: ну как я могла забыть! Наверняка, это важно и Терис должен сказать об этом юристам. И если они смогут зацепиться за этот факт, то мне не придется ни фиктивно выходить замуж, ни менять имя для работы моделью.

Ведь до восемнадцати лет я жила с мамой! А так как мои родители не женаты, то по сути, каждый из них имеет право на совместное проживание с ребенком, то есть со мной. И если бы не какие-то липовые документы, которые предоставил отец, я бы до сих пор жила с мамой. Но смогут ли юристы Лакрис доказать, что отец воспользовался своим влиянием, чтобы получить все права на меня?

Эта мысль не давала мне покоя, настолько, что хотелось все бросить и бежать на третью палубу к Терису. Но голова у меня еще на месте и разум остался при мне. Я теперь не имею права появляться на третьей палубе без какой-то надобности. А какая может быть в этом надобность у помощницы кастелянши? Да и столкнуться с Виржиньей тоже не хотелось. Но как же сообщить об этом Терису?

Впутывать Дженью я не хотела, потому что информация, которую должен получить ювелир, секретная. Если я попробую передать через Дженью записку Терису, то нет никакой уверенности, что кроме ювелира её не прочтет кто-то еще. В общем, нужно как-то исхитриться и попасть на третью палубу.

Чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась, что выход один. Подняться к апартаментам поздно вечером, когда обслуживающий персонал уже не будет так активно передвигаться во всех направлениях. Да и пассажиры в большинстве своем будут сидеть по номерам.

После ужина я то и дело выглядывала в окно и Эадна заметила мое волнение.

- Чего ты там высматриваешь?

- Да вот думаю, не слишком ли поздно для визита к господину Сунжу. Мне бы обезболивающее уколоть.

Эадна сжалилась и отпустила меня до утра. В принципе, я и не соврала. К судовому врачу мне и впрямь не помешало бы сходить. Ну, а на обратном пути попробовать подняться к апартаментам.

Пока я шла к медблоку - прислушивалась и приглядывалась. «Оливия» уже покинула гостеприимный порт. Поднявшийся ветер не способствовал поздним прогулкам по палубе, но состоятельные пассажиры не обязаны сидеть в апартаментах. К их услугам на «Оливии» все тридцать три удовольствия. Вопрос - где проводит вечера Терис?

Чувствуя себя преступницей, я пробралась к трапу и перевела дыхание. Вот дуреха-то! Ну кому какое дело до горничной? Их тут пруд пруди, будто кто-то помнит, кто к какому участку прикреплен! Если уж пристанут с вопросами – совру что-нибудь. В последнее время я этим частенько грешу.

К третьей палубе я поднялась без приключений. Оглянувшись, скользнула в коридор, ведущий к апартаментам. На цыпочках подкралась к нужной двери и хотела уже постучать, но услышала голоса и невольно прислушалась к разговору. Терис и его дядя что-то бурно обсуждали в гостиной, ни чуть не заботясь, что их могут услышать.

- Да, Терис, мне не нравится твоя идея, и я не скрываю этого! Зачем нужна эта горничная? Что в ней такого, чего нет в девушках, которые приходили на пробы? Вот у них и красота, и одухотворенность и всё, что душа пожелает! А эта Марилья? Ну приятная на личико, и не более того.

- Жуль, ты не понимаешь, - голос Териса звучал с ленцой, как у человека, который все для себя решил и не собирался что-то менять, - Эти красавицы, как ты их называешь, слишком трясутся над своими изысканными манерами. Они бояться показаться смешными или вдруг отойти от условностей, которые им внушали с детства. А мне нужны настоящие чувства, эмоции! Вспомни Агнесс, ну?

- Я прекрасно помню и Агнесс и то, чем всё это потом закончилось! – голос Жуля был полон злости и негодования.

- А чем закончилось? Она получила свой гонорар, расплатилась с долгами родителей. Все довольны и счастливы.

- Не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Заключи контракт с любой из тех, что пришли на пробы. Они уже освоились в профессии и знают, что к чему. Они дадут тебе любую эмоцию! А что может эта горничная?

- Жуль, тут я решаю, кто станет моей моделью. Марилья подходит идеально. Я никогда не нарушаю условия контракта и меня не в чем упрекнуть. И вообще, чего ты так переполошился? Чего ты так волнуешься из-за какой-то горничной? Мне она интересна исключительно как модель и не более. И с Агнесс было так же. И давай уже закончим этот пустой разговор. Я уже все решил.

Я отскочила от двери, как ошпаренная и бросилась назад. Выбежав на палубу, вдохнула полной грудью. Я не поняла, что именно имел в виду Жуль Лакрис, упоминая об Агнесс, но почему-то была уверенность, что ничего хорошего. И хоть Терис и уверял дядю, что я интересую его как модель и только, но мне не понравилось, как он это сказал. Это было ощущение на уровне интуиции, когда имеет значение всё: тембр голоса, интонация. Я помнила фото Агнесс в газете. Совсем юная, озорная, бесшабашная. А что, если попробовать узнать о её дальнейшей судьбе немного больше?

Сердце колотилось как бешенное, и я, чтобы в таком виде не попасться кому-нибудь на глаза, отступила вглубь палубы. Прислонилась к стене так, чтобы видеть трап. Всего пару минут постою и буду спускаться. Но стоило пройти этим минутам, как я услышала звук легких шагов. Кто-то в этот час решил покинуть апартаменты. Я увидела направляющую к трапу женскую фигуру. Мне хватило одного взгляда, чтобы узнать Виржинью. Её длинное платье, волосы, забранные в узел. Интересно, куда она собралась в такое время, да и еще без госпожи Ревисс?