Очень большая игра

глава третья

Реющие под ветром разноцветные флаги и вымпелы… Парадная форма палубной команды… Духовой оркестр у причала, не просто затопивший его бравурными маршами, но и нестерпимо сияющий начищенной медью инструментов…

В этот раз прибытие их судна в порт оказалось обставлено гораздо более пафосно, чем вчера – в скромный, забытый всеми богами Парешшо. Но Нафола, один из крупнейших портов юга империи, такого великолепия, несомненно, заслуживал. И даже те члены команды, что на берег отпущены не будут, постарались хотя бы краем глаза эту красоту увидеть и между собой обсудить.

К тому же, часть пассажиров лайнер сегодня покидали, а им на смену должны были загрузиться на борт новые гости, и расстарались, похоже, именно для них: публика на посадке сегодня подобралась весьма интересная и явно небедная. Но и она обсуждения корабельной обслугой не избежала.

– Нери, глянь туда. – Один из прислонившихся к леерам кочегаров дернул своего соседа за куртку. Замурзаны оба были настолько, что сомнений не вызывало: у них сейчас смена в машинном, а на палубу они выскочили исключительно на минутку – воздуха хватануть. – Вон там… видишь?.. даже беловолосые затесались.

– Угу, – откликнулся тот. – И не из простых, видать. Судя по патлам.

Матрос не ошибался: у худощавого мрачного мужика, свысока посматривающего на остальных пассажиров, длинные белые волосы оказались затянуты в традиционный низкий хвост, перевитый ранговыми косами. Сколько их – отсюда было не разглядеть, но точно немало. Выходит, и вправду не из простых.

– И баба с ним из рессов опять же, – кивнул, соглашаясь, первый. – А жен из своих у них там лишь самая верхушка берет, остальным не достается. Знаешь почему?

– Не-а, – равнодушно дернул тот плечом, явно не горя особым любопытством.

Но ответ все равно получил – сдается, его напарник собственной осведомленностью страшно гордился:

– Когда мужик старой крови берет за себя бабу из наших, у них всегда только пацаны рождаются. И почему-то никогда не смески, всегда лишь чистые рессы. Именно что старая кровь, не разбавленная. А вот девки – нет, девки только от своих баб получаются. Потому и мало их, не каждому даже с патлами по карману.

– Так их что, и правда покупают? – чуть оживился первый. – Не брешут?

– Правда, ага. Только вот чтоб именно за деньги – редко. Чаще договора какие между родами, обязательства всякие…

– Погоди, а смески тогда откуда?

– Да ниоткуда. Нету их, почитай. Потому как для этого надо, чтобы рессу за себя кто-то из наших взял. А кто ж нам даст, если им там и без того не хватает?

– Сам-то откуда знаешь?

– Да жил я одно время на севере. Прямо в столице их, в Сонресорме.

– А правду говорят, что когда-то ихними не только север был, но и все имперские земли?

– Ну да. И не только имперские – соседи тоже себе кой-чего успели к рукам прибрать, когда их наш генерал Кансти вырезал почти всех – аккурат в ту войну, когда империя появилась.

– Потому, видать, и ненавидят их многие, – неожиданно мудро заметил первый. – Они ведь здешние хозяева, раз так. Если по совести прикинуть.

– Да не, – отмахнулся его собеседник, – чушь это все…

Щуплый молоденький парень, прислонившийся к трубе неподалеку, лишь похмыкивал, слушая их разговор. Сам-то он мог похвастаться гораздо более полными сведениями на этот счет, но желанием делиться ими совсем не горел. Кроме нетипичной осведомленности, похвастаться он мог еще и чуть великоватой для него форменной курткой, натянутым на самые уши картузом со значком младшего помощника механика, а так же очень острым слухом. О последнем, впрочем, знали совсем немногие – та пара, что перемывала кости рессам, не знала точно, потому и чесали языками не стесняясь.

Кочегары тем временем успели обсудить не только самого беловолосого, но и его жену с прислугой – последних оказалось на удивление мало: невысокий щуплый дядька, похожий на камердинера; плечистый, но легкий и гибкий чернявый парень со скупыми движениями и цепким взглядом – охранник, судя по всему, хоть сам и не старой крови; да высокая худая девка – наверняка прислуга для жены. Вот как бы и все. Так что денег, видать, не слишком много, несмотря на косы...

Парнишка, давно потерявший интерес к пустому разговору, отклеился от своей опоры и загрохотал по трапу вниз, шустро перебирая ногами – причем нацелился он явно на тот вход, возле которого рессы и маячили. И где лежал их невеликий, по сравнению с остальными, багаж. А оказавшись на причале и потолкавшись немного с носильщиками, получил от них по шее с парой матюков впридачу, но один из баулов ему все-таки уступили – мол, чо уж, пусть и малец монетку-другую заработает. Так что в номер из четырех смежных кают младший помощник механика вошел вполне легально и сгибаясь под тяжестью баула. Но вот потом…

Потом он умудрился как-то очень ловко там потеряться и застрять, обратно с остальными матросами уже не выйдя. И маневра это никто даже не засек, если не считать высокой девахи. Но дала та об этом знать лишь когда дверь номера закрылась за последним из носильщиков.

– Эй, мелкая, вылезай, – проорала она далеко не женским голоском, тут же с отвращением сдирая с головы капор. – Я тебя видел!

– А? – обернулся к ней охранник.

– Что «а»? Литси твоя здесь, а ты ворон считаешь! Пр-рофессионалы, демоны вас дери…

– Пепел, – высунулась из ванной Лит, тоже с удовольствием избавляясь от картуза, позаимствованного вчера вместе с курткой из корабельной прачечной. Втихаря, разумеется. – Ну вот как ты это делаешь, а?

– Что – это? – Чепчик полетел в сторону одного из диванов, эффектной бабочкой накрыв вышитую подушку возле подлокотника.

– Шапито! Причем буквально из всего!

– О да! В этом наша мамзель равных себе не знает. – Шоралт Ютиси, король всех рессов, путешествующий инкогнито, сделал вид, будто собирается ущипнуть «девицу» за вертлявую задницу, после чего запрыгал на одной ноге, получив каблуком в голень. – Демоны! Больно же! Ну никакого пиетета по отношению к монархии.