Очень большая игра

глава седьмая

Нерм проснулся от того, что по лицу скользил светлый блик, время от времени попадая ему на веки. Лайнер едва заметно качало, но ищейка, еще не совсем отошедший от кристаллов усилителя, чувствовал это прекрасно. Выбрав момент, когда свет не мог его ослепить, он осторожно приоткрыл один глаз и невольно улыбнулся.

Литси. Совсем рядом. Спит в кресле. И неугомонное утреннее солнышко теперь играет с ее рыжеватым локоном, вспыхивая в нем яркими искорками. А пахнет от нее цветочным мылом – все-таки рессы, даже полукровки, без воды не могут. Переживала ведь за него и, похоже, всю ночь просидела рядом, но время сбегать в душ все равно нашла…

Он опять улыбнулся, отогнал желание поцеловать ее – чтобы не потревожить, и вместо этого аккуратно прикрыл сверху еще одним пледом, под которым спал сам: к утру в каюте стало свежо. Дверь на террасу оказалась распахнута, и оттуда вместе с солнышком залетал прохладный, пропитанный запахом моря ветерок, слегка раздувая кисею занавесок.

В голове у Нерма все еще немного… искрило – короткими отголосками вспыхивали вчерашние обостренные чувства. Впрочем, после серьезной дозы усилителя такое случалось всегда, ничего необычного, и ощущал он себя совершенно нормально. А еще прекрасно помнил, как его давеча повело возле лифтов второй палубы, но вот отчего именно такое случилось, не мог даже предположить. Хорошо хоть сейчас полный порядок…

Осторожно поднявшись с постели, он потянулся всем телом, отчетливо чувствуя в нем каждую мышцу и связку – опять же последствия вчерашнего приема препарата – и шагнул на широкую, идущую вдоль кормы, террасу, куда выходили двери всех четырех кают номера. Собственно, ради нее этот дорогущий сьют и сняли, и теперь стало понятно почему.

Под натянутым полотняным тентом, который тени сейчас не давал, но неплохо прикрывал от слоняющихся по верхней палубе пассажиров, самозабвенно разминался с тяжелой шпагой в руках его Сонресормское величество Шоралт Ютиси. Нерм молча застыл на пороге, здорово опасаясь одним своим присутствием помешать сосредоточенной тренировке, но и уйти от такого зрелища не в силах. То, что вытворял сейчас венценосный ресс, было не просто искусством, но, сдается, уже чем-то большим. Стави знал это точно, потому что в подобных вопросах и сам разбирался весьма неплохо. Не зря Сарош Нокс, пятый ресс Ретенауи и по совместительству брат Герена Нокса, личного фехтовального тренера Его Императорского Величества, называл Нерма лучшим своим выкормышем. Так что да, оценить уровень мастерства Ютиси он мог в полной мере: звание первого клинка Сонресорма тот носил вовсе не потому, что оно прилагалось к короне.

– Что? – зрителя ресс заметил сразу, но понять об этом дал лишь сейчас. – Тоже хотите размяться?

– А можно? – смутился он не на шутку. – В смысле, не помешаю?

– Нужно! – сварливо откликнулось «проблемное величество». – Говорят, вы, юноша, тренировались с младшим Ноксом?

– Да, – смысла отрицать это не было.

– А у меня давно не случалось приличного партнера на спарринг. Так что идите и выбирайте оружие – стойка вон там. Не музей, конечно, но пара неплохих клинков найдется.

Нерм обрадовался так, будто ему только что предложили не мальчиком для битья побыть, а поносить ту самую корону. И рванул к стойке, едва не поскользнувшись на влажных от росы досках.

– Осторожней, юноша, не поломайтесь, – буркнул Ралт и добавил уже тише: – Не лишайте меня удовольствия сделать это самому.

Ищейка, не вполне отошедший от вчерашних кристаллов, расслышал и это, но лишь хмыкнул: новостью оно для него не стало. Что Ютиси очень хотелось пристроить Лит за кого-нибудь из верхушки собственного рода, известно было давно, но… Перебьется!

Одним движением он подхватил с небольшой деревянной подставки палаш и сразу пошел в атаку, стряхивая ножны с клинка уже в замахе.

– Ага, – довольно сощурился Ралт, легко отводя неожиданный и вроде бы непредсказуемый удар. – Какой шустрый юноша. Видно, что не промах.

И в ответ насел на него так, что Нерм вынужден был крутиться юлой, скакать козлом и извиваться змеей, пытаясь сохранить реноме приличного фехтовальщика и не позволить вышибить себя с террасы в первые же секунды боя. Но, кажется, и сам он заставил Ютиси забыть о разговорах, занявшись делом всерьез.

В пылу схватки поединщики умудрились выскочить из-под защиты полотняного навеса и оказаться на виду у праздно шатающихся по верхней палубе пассажиров. Те, привлеченные звоном клинков, чайками начали стекаться на корму в расчете на бесплатное представление и сразу же разделились на два лагеря. Дамы в большинстве своем болели за юность и красоту, мужчины ставили на опыт и мастерство.

Фехтующим их азартные крики не мешали – лишь добавляли перчинки к поединку, от которого оба получали неожиданно острое удовольствие. Впрочем, результат все равно был предрешен – это понимали все, кроме разве что дам, поддерживающих симпатичного парня. Увы, но шансов у Нерма не было совсем, и он сам знал это лучше, чем кто-либо. Сейчас опытный беловолосый наиграется с ним как кошка с мышкой и так же легко прихлопнет. В смысле, закончит тренировку безоговорочной победой. Дело времени, и только…

Дзанг!

Что и как почувствовал ищейка, он и сам потом не мог объяснить. Наверное, и тут сказались последствия принятых вчера кристаллов. Но выстрел он умудрился угадать прежде, чем тот раздался.

Каким-то совершенно невозможным и нелогичным для фехтовальщика прыжком он попытался сбить Ютиси с ног, но вместо этого напоролся на контрудар, развернувший его самого и отбросивший в сторону руку с оружием. Именно это их и спасло – пуля ударила в клинок, разбила его, но и сама отклонилась, засев в деревянном фальшборте. Что при этом подумал король, можно только догадываться, но удар на поражение, уже без всяких игрушек нацеленный в горло противника, придержать сумел лишь в последнее мгновение и скорее чудом.

– Тва-а-аю ж! – донеслось из номера.

Пепел, в банном халате как раз выходивший из душа, засек представление сквозь открытые нараспашку двери гостиной и успел выскочить на террасу до того, как ситуация стала неуправляемой. Ухватив обоих фехтовальщиков, словно котят за шкирки, он втянул их под навес раньше, чем кто-либо из зрителей хоть что-то понял. Взамен немедленно выпихнув туда Каги – уже вполне одетого, как и положено приличному камердинеру.