Очень готический роман

5

Честно говоря, у меня было явное ощущение того, что я заболеваю. Алекс разумно предположил, что я простудилась на дне рождения Лизы («нечего расхаживать в своих кружевах»). Аппетит пропал начисто; я просыпалась по сто раз за ночь и не могла вспомнить ни единого сна. На работе я обливалась кофе и врезалась в людей. Когда сама Новак посоветовала взять отгул, я заподозрила неладное.

Я действительно взяла отгул и практически весь провела его под одеялом. Но я просто не хотела думать о том, почему на самом деле я чувствую себя так отвратительно.

Вечером, когда я уже слегка приободрилась и решила поиграть в «Ваху», внезапно пришла целая пачка смс. «Где встретимся? Что делаешь? Я соскучилась» и так далее.

Я совсем забыла, что на неделе должна приехать Мей. Она была одной из тех моих друзей, которых, как ни крути, стоит окончательно оставить в прошлом: та же готическая тусовка, что и прочие мои бывшие друзья с Марком во главе. Мей была замечена и в нескольких преступлениях: мелкие предательства; язвительные комментарии к моим фотосессиям, которые я выкладывала в социальных сетях (ныне все аккаунты, как и фотографии, стерты). Ей далеко до Леди Тьмы, почту которой я как-то выпотрошила словно курицу: Тьма оказалась фантастически лжива и двулична. Мей же сражала наповал непредсказуемостью и бестактностью.

Она то вела себя премило и по-доброму, поддерживая меня после расставания с Марком, например, то выдавала неадекватные и раздражающие реплики. Ей ничего не стоило прислать мне в шесть утра смс в духе «Марго, я тут вспомнила наш разговор двухнедельной давности – ну и хамка же ты!», а потом понять, что хамила не я, а Шелли или еще кто-то из нашей старой компании. После «осознания ошибки» я получала пачку вполне искренних извинений и четкое ощущение, что нашла в бутерброде кусок использованной туалетной бумаги.

Мей, конечно, поставила меня перед фактом, мол, встречай и общайся. Несколько раз она уже приезжала к нам и занимала диван Алекса — бедняга был вынужден недели ютиться на полу кухни, пока Мей обходила музеи и фотографировалась у залива. В этот раз я-таки выкрутилась и посоветовала Мей недорогой, но симпатичный хостел в центре, прямо у вокзала. Но в день приезда, вечером, Мей жаждала встречи со мной в одном из так полюбившихся ей центральных пабов.

 — Фу, Мей, — прокомментировал новость о приезде подруги Алекс. Он лежал на кровати с ноутбуком на животе, я мыла пол. – Я вообще не собирался идти завтра в паб, но... Раз уж такое дело, я позову Макса.

Макс был старинным другом Алекса, чуть ли не одноклассником. Он редко у нас появлялся: его чувство юмора ставило меня в душный, унылый тупик, и шутки в духе «а почему Марго не готовит, ведь ее место на кухне» приводили к чаю с солью и выброшенной из окна шапке Макса. Алекс замечал, что парень просто не понимает, почему его приколы обидны, а так «вполне уважительно относится к женщинам». Ну да, конечно.

Меня удивляло, почему Алекс вообще с ним общается, но ответ, как всегда, был один: сосед очень-очень не любил ссориться и рвать отношения с кем бы то ни было. Мне кажется, даже если бы я начала есть детей и котиков, он все равно жил со мной и считал своим другом.

К тому моменту, как мы приехали на метро в паб, Мей уже была на месте. Она сидела прямо под портретом Королевы (паб был английский) и пила сидр маленькими глоточками. Под небрежно наброшенным пальто виднелся корсет, красные волосы были завиты крупными локонами, с шеи свисали дешевые пластиковые кресты и серебряные цепочки, которые мы покупали вместе в подземном переходе еще пять лет назад.

 — Марго! Какая ты... Цивильная, — поприветствовала меня Мей. Я была в джинсах. Действительно, трудно найти более официальную одежду…

 — Как доехала? — вежливо спросила я и села рядом. Алекса Мей удостоила кивком и гримасой, которую наверняка считала вежливой располагающей улыбкой.

 — Очень хорошо. Ну, сама знаешь, плацкарт особенно приятным не бывает.

В последние разы я ездила домой скоростным поездом, но ни Мей, ни прочие ребята из нашей бывшей компании его не жаловали, считая «бессмысленной тратой денег».

 — У нас все по-старому. Пару недель назад виделась с Марком, — Мей сделала «большие глаза» и потерла уголок накрашенных темной помадой губ. – Говорил, что собирается жениться. Линда сейчас в Норвегии, передавала тебе привет...

С Линдой я не списывалась очень давно. Если я кого и могла назвать своим другом в этой тусовке, так это ее. Но, к сожалению, время все расставило на свои места: Линда давно уехала учиться в Европу и уже несколько лет кочевала из одной скандинавской страны в другую, занимаясь своими экологическими разработками. Мы стабильно обменивались открытками. Но у нее теперь была совсем другая жизнь, фантастически далекая от моей.

Мы немного обсудили бывшую компанию; незаметно пришел Макс, начал пить пиво и пожирать Мей глазами. Алекс толкал меня ногой под столом. Затем Макс решил пообщаться с Мей. В отличие от меня, использующей технику игнорирования или злостного вредительства, Мей была проста и прямолинейна.

 — Это, типа, должно быть смешно? — высокомерно спрашивала она. Алекс беззвучно гоготал и тыкал меня пальцем в бок. Шоу продолжалось еще добрых полчаса, пока откровенно рассерженный Макс не ушел к барной стойке.

 — Наглый парень, — фыркнула Мей. Алекс сделал серьезное лицо:

 — Прости его. Он очень смущается в присутствии женщин.

 — Заметно, — Мей закатила глаза. — Марго, а чего ты вдруг стала заходить на форум? Уже несколько раз натыкалась на «Сару».

Я махом допила стакан пива и замялась:

 — Не знаю... Так, захотела найти свои старые рассказы. Совсем забыла, что попросила Гортхауэра удалить мой тред.

 — О, у Марго были совершенно фантастические фанфики по Вайсмановским книгам, — эмоционально сказала Мей Алексу. Он ухмыльнулся. – Серьезно, очень талантливые. Кстати, в тусовке уже давно курсирует слух, что Вайсман окончательно перебрался в Финляндию.