Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии

Глава 1. В преддверии дня рождения

Раннее утро над замком было идеальным — настолько, что казалось, будто кто-то проплатил это небу. Лёгкий ветерок, солнце без фанатизма, никакой угрозы вторжения, пожара или визита тётушки с юга. Даже садовники, обычно кричащие друг на друга за недостриженные кусты, сегодня щебетали, словно зачарованные. Подозрительно.

Я шла по галерее, из которой открывался вид на восточное крыло, и вертела в пальцах сверкающий магический браслет. В нём пока не было ни силы, ни привязки — но уже завтра он должен был стать моим официальным каналом доступа к магии. Без ограничений. Без куратора. Без того надоедливого мага-наставника, который при каждом моём чихе хватался за амулет тревоги.

Свобода.

— Принцесса!

Я обернулась — и ощущение спокойного утра рассыпалось, как пыльца фей. Ко мне стремительно шла госпожа Риэлла — собранная, шелестящая тканями, благоухающая лавандой и глядящая на мой наряд так, будто он мог заразить интерьер безвкусицей.

— О, доброе утро, — попыталась я вежливо обратиться к женщине. — Или, точнее, просто "утро"?

— Ваше Высочество, вы снова босиком, — констатировала она, в упор не отвечая на приветствие. — И, если мне не изменяет зрение, без причёски. А в зале уже начались примерки занавесок.

— Для меня или для окон?

— Хотелось бы — для вас. Хоть что-то отвлекло бы от цвета вашего платья. Ведь оно... болотное.

— Спасибо. Я как раз мечтала о комплименте, напоминающем ботанический анализ, — сказала я, стараясь улыбаться. Не помогло.

Госпожа Риэлла была человеком, который мог бы организовать бал в аду — и всё равно след был бы идеально симметричным. Её причёска держалась так стойко, будто каждую ночь проходила магическую фиксацию. Она отвечала за праздники, приёмы, прижатые скатерти и моральную стабильность замка. Отца она обожала, меня — терпела.

— Его Величество распорядился, чтобы праздник прошёл на высшем уровне, — продолжила распорядительница, щёлкнув пальцами, словно дирижёр. — Список гостей на шесть страниц. Речи. Оркестр. Три фонтана — и, если успеют, шоколадный дракон.

— Надеюсь, хотя бы не живой?

— Пока не решено. Повар работает над устойчивостью крыльев. И ещё: вы должны выбрать финальный наряд для торжественного выхода.

— А могу я просто выйти в мантии и окутаться дымом?

Женщина посмотрела на меня так, как смотрят на закат, в котором подозревают нарушение этикета.

— Юмор? Просто прекрасно! Возможно, стоит его приберечь для вашей заключительной речи? Если, конечно, вы вообще собираетесь выступать.

— А если я хочу просто получить браслет и исчезнуть в туман?

— То туман должен быть расписан по регламенту. Вижу, придётся добавить репетицию исчезновения в график.

Мы свернули во внутренний дворик, где шла напряжённая подготовка: флористы спорили с иллюзионистами о цветовой гамме и расположении арок. Воздух был наполнен запахом свежесрезанных цветов и тихими заклинаниями. Один участок сада уже был оформлен — аккуратные ряды лилий и магнолий сменялись каскадом вьющихся роз. Над соседней клумбой висела скромная табличка: Просьба не трогать. Оформление согласовано. Всё выглядело красиво, но создавалось ощущение, что ещё немного — и лепестки начнут сыпаться от стресса.

— И всё это — по воле Его Величества? — уточнила я, наблюдая за тем, как один из слуг едва не уронил башню из фарфоровых кувшинов.

— Абсолютно всё. И подарок — тоже его идея, — сказала Риэлла вскользь и тут же спохватилась. — Простите, этого вам пока не нужно было слышать.

— О, наоборот. Теперь я даже больше хочу исчезнуть.

Моя собеседница остановилась, смерила меня с ног до головы — строго, но, пожалуй, не без сочувствия.

— Всё будет прекрасно, — произнесла она и пошла прочь, раздавая инструкции одновременно трем слугам. — ...было бы блестяще, если бы они смогли зафейлиться на фоне оркестра.

А я осталась стоять среди цветов и летающей суеты, с браслетом в руках и странным ощущением, будто всё вокруг готовится к чему-то большему, чем просто праздник. Как будто я — лишь часть тщательно спланированной декорации, а главный сюжет ещё только собирается войти на сцену. Надеюсь, хотя бы с репетицией.

Кристоф Драгонийский

— Ваше Высочество, но ведь это неправильно... Если об этом узнает ваш отец — мне несдобровать, — Ольгаф мешал моей тренировке, то и дело приближаясь и не давая мне как следует прочувствовать свободу, которую даровало владение обоюдоострой катаной. Я недавно приобрёл её у знакомого оружейника и теперь наслаждался каждым движением.

— А мы ему ничего не скажем, — спокойно ответил я, не прекращая упражнений. — Я всего лишь слетаю проверить, как обстоят дела. Я не собираюсь нападать на ловцов...

В последнее время люди окончательно распоясались. Хватают наших диких собратьев и используют в своих целях. Я уже поднимал этот вопрос перед отцом, но Его Величество решительно против любого намёка на войну. Всё, что он сделал — запретил нам появляться на пустынных землях. А тем временем диких драконов потихоньку выводят из долины, якобы чтобы уберечь от нападений со стороны людей.

— Я всё равно пойду, — спокойно сказал я, хотя внутри всё ещё кипело. — И, поверь, в твоих же интересах не мешать мне. Целее останешься.

Не дожидаясь ответа, с шумом откинул катану на ближайший стол. Лезвие с глухим стуком ударилось о дерево, задело какой-то неудачно стоявший подсвечник, и тот обиженно звякнул.

Я тяжело выдохнул, тут же развернулся, подошёл и аккуратно поднял оружие. Пальцами нежно стёр невидимую пылинку с клинка, словно прося прощения за свою резкость, и, обойдя Ольгафа, подошёл к стене, где на подставках ровными рядами покоились его собратья.

Катана заняла своё место — с достоинством, в компании тех, кто уже был свидетелем не одной моей вспышки характера.

— В следующий раз постарайся не лезть под горячую руку. Особенно когда в ней сталь, — бросил я через плечо и направился к выходу.