Очки цвета неба

1.

Каждая история имеет начало. Я начну прозаично.

Меня зовут Милена. Когда началась моя история, мне было тридцать два. К тому времени я получила высшее образование, защитила кандидатскую диссертацию, работала в должности доцента в одном из институтов города. Жили мы с мужем Арсением отдельно от родителей в довольно уютном доме, усердно работали в будничные дни, по выходным встречались с друзьями, а летом на неделю выезжали на море. В общем, наша жизнь протекала, как жизнь среднестатистической семьи. Пожалуй, единственное, что отличало от «обычных» семей - отсутствие детей.

Я никогда не шла дальше разговоров о том, как было бы хорошо наполнить наш дом детским смехом; порой предавалась мечтам о детишках, вместо того, чтобы «родить и забыть», и меня долгое время не смущало такое положение дел. Сентиментальные беседы с супругом и другими мне близкими людьми на эту тему не придавали решимости сделать шаг, способный перевернуть всю жизнь.

Из уст кого только можно я слышала, что дети – это счастье, цветы жизни, а материнство – ни с чем несравнимая радость, чувство полного удовлетворения, смысл жизни. Мне деликатно, а иногда и не очень напоминали о возрасте и со знанием дела говорили, чем старше женщина, тем сложнее зачать, выносить и родить ребенка естественным путем. Я искренне верила этим чувствам и переживаниям, но крамольные мысли не покидали голову: «Дети? Нет, точно не сегодня».

На тридцатидвухлетнем году жизни мысли о материнстве всё настойчивее посещали голову, а «ничегонеделание» стало вызывать беспокойство. Я отдавала себе отчет, что отсутствие детей в нашем доме - моих рук дело. Арсений не настаивал, но промежду прочим намекал о желании иметь детей и делал это гораздо чаще, чем я, что казалось несколько странным. Многие знакомые молодые и не очень молодые мамочки инициировали зачатие и рождение ребенка, а некоторые беременели, используя «женские хитрости» ввиду упорного сопротивления их мужчин обзавестись потомством. Я негодовала, что у меня иначе. «А хочу ли я вообще детей?» – задала я себе вопрос и приняла решение разобраться.

Прежде всего, интернет разубедил в единичности моего случая. Оказалось, проблема «рожать-не рожать» обсуждалась активно, как и любой другой вопрос, касающийся взаимоотношений полов. Камень упал с плеч (я не одна «такая»), но облегчение было секундным. Напротив. «Что же за напасть на женщин – отказываются от материнства!» - взбунтовалась я.

Как источник информации интернет – потрясающая штука. Здесь можно найти всё: от научных трудов до «отсебятины». Меня интересовало и то и другое, последняя - даже в большей степени. Жизнь, в отличие от науки, полна пристрастных отношений к чему-либо. Кроме того, учёные (социологи, психологи и т.д.) часто обобщают выводы, отсекают детали, жизненные тонкости, их выводы иногда основываются на опросах, которые, сказать прямо, в интимных вещах не всегда отражают реальные помыслы и поступки человека. Можно говорить, как дόлжно поступать, но это вовсе не означает, что мы поступаем так в действительности. Видимо, по этой причине я не пренебрегала информацией из социальных сетей, комментариями к статьям, форумами и другими ненаучными материалами.

Поиск ответов на известный вопрос неминуемо привёл к сообществу чайлдфри. Чайлдфри (от англ. childfree - «свободные от детей», «добровольно бездетные») - люди, которые придерживаются идеологии сознательного нежелания иметь детей по тем или иным причинам. Это сообщество возникло в США в семидесятые годы ХХ века, но популярность приобрело спустя двадцать лет. Чайлдфри в России появились позже – в начале двухтысячных, в виде виртуального сообщества, члены которого амбициозно, даже агрессивно, заявляли о себе и своей идеологии. К чайлдфри не относили одиноких мужчин и женщин, которые не хотят детей вне брака; а также супружеские пары, не имеющие детей по независящим от них причинам (медицинские показания, бесплодие и пр.).

Предполагается, что женщина стремится к материнству инстинктивно. Такова её природная сущность. Но были и есть женщины, которые отказываются от этой роли, не желая в принципе её осуществлять, ни при каких обстоятельствах. Сама мысль о ребёнке наводит на них грусть и тоску, они воспринимают родительство как тягость, своеобразное принуждение со стороны общества. Если верить общедоступным данным, то у семи процентов женщин отсутствует материнский инстинкт.

- Надо же! - еле слышно пробормотала я и с жадностью продолжила читать статьи.

Интересно было узнать, что «не хотеть детей» и «откладывать деторождение» – не одно и то же. Эти явления имеют много общего, но ещё больше – отличного. «Нехотение» детей означает нежелание женщины быть матерью, а «откладывание деторождения» – нежелание рожать ребенка в данный период времени при конкретных обстоятельствах.

На страницах Демоскопа я обнаружила весьма интересные заметки по типологии чайлдфри. Выяснила, что первоначально ученые выделили два типа чайлдфри. Первый тип – те, кто испытывает отвращение к процессу рождения детей и к детям вообще. Это так называемые «реджекторы». Второй тип – те, кто дорожит свободой, предпочитает беззаботный бездетный образ жизни (так называемые «аффексьонадо»). Позже аналитики выделили ещё два типа чайлдфри. Во-первых, это - те, кто с юности или с начала полового сожительства пользуются средствами контрацепции, изначально не отказываются от идеи деторождения, но вскоре временное «потом» переходит в «никогда» («постоянные откладыватели»). И, во-вторых, те, для которых характерны периодические приступы желания детей, но впоследствии расставляются приоритеты и они всё же принимают решение быть истинным чайлдфри («волнообразные отказники»).

- Итак, - произнесла я вслух. - Получается, что те, кто не хочет детей, относится к «реджекторам» или «аффексьонадо», а те, кто откладывает по тем или иным причинам рождение ребенка – «постоянные откладыватели» или «волнообразные отказники».

Внутреннее чувство подсказывало, что я не отношусь ни к типу «реджекторов», ни к типу «аффексьонадо», т.е. к тем, кто не хочет детей в принципе. Но, на всякий случай, решила себя проверить.