Оцифрованное человечество

Часть 3

На следующий день, позавтракав найденным вчера ополовиненным суточным пайком и покормив Лену, вооружившиеся Пётр с Иванычем вышли в коридор. Но предварительно они минут пятнадцать наблюдали на экране моноблока изображение с камеры, чтобы убедиться, что открыть дверь можно без опаски. Девочку заняли сделанными в канализационных тоннелях записями с эпизодами из жизни кошек и собак. Старик был горячим любителем животных и часто в свою смену занимался монтажом, вырезая интересные фрагменты из суточной видеосъёмки их участка. Некоторые моменты, связанные с охотой, были довольно кровавые, но из песни слов не выкинешь, а в полумраке удушение и поедание крысы выглядело не особо страшно и трагично.
Пока Лена увлечённо наблюдала возню новорожденных котят, снятую полгода назад, мужчины отправились к жилой ячейке начальника их сектора. По дороге Иваныч планировал аккуратно взломать автоматы по продаже закусок и сладких батончиков – запас чего-то, что можно отправить в желудок, лишним не будет. Со стороны же полиции теперь можно не ожидать ни штрафных санкций, ни отправки на исправительные работы в теплицах и шахтах. Для добычи каждый закинул на спину ёмкий ранец из-под инструментов, входивший в комплект рабочего костюма. Именно такой, оранжевого цвета, должен был послужить защитой старику. Внешне полностью закрытый комбинезон почти не отличался от пожарного, только не обладал той же термостойкостью.
Двигались с оглядкой, выбирая коридоры, удалённые от столовых и иных точек раздачи пищи, а также от продуктовых складов. Только в одном месте, найдя открытый офис, в котором почти всё было автоматизировано, они запаслись пакетиками с карманными закусками из небольшого автомата. Видимо, начальство заботилось о немногочисленном персонале компании. К счастью, им не приходилось натыкаться на умерших – вездесущие санитарные боты вывезли тела отовсюду в первый же день. Зомби же воспринимались электроникой как живые люди. В итоге город продолжал функционировать, вечный и самовосстанавливающийся, полный безумцев, среди которых затерялись единицы сохранивших разум.
Квартира оказалась закрыта на типовой код, вбиваемый дроном после штатной обработки. Как объяснил Иваныч, такое случалось в дешёвых жилых ячейках нижних уровней, если вся семья вдруг погибала из-за нарушения вентиляции и отравления угарным газом. Мастера, разбирающиеся в программах, знали такие коды, и старик был не исключением. Несмотря на почтенный возраст, он интересовался всеми современными системами и слыл неплохим специалистом. Это и позволило им так быстро заполучить ключи, которые открывали доступ к учётным записям других смен. Оставалось повторить довольно безопасный путь в обратном направлении.
Теми же коридорами пройти к убежищу не удалось, там, где раньше было спокойно, теперь вдруг набирала обороты толчея двух групп зомби, которые что-то не поделили и теперь огрызались друг на друга. Пришлось идти в обход через общественные сектора с коммерческими блоками. Возле небольшого гостиничного комплекса они услышали приглушённые крики. Кто-то звал на помощь и пройти мимо переглянувшиеся мужчины не смогли. Они уже обсуждали перед сном своё будущее и пришли к выводу, что надо объединить всех сохранивших разум в их городе, найти и спасти детей, которые наверняка будут гибнуть десятками в зубах каннибалов, если никто не озаботится их судьбой. Напарники побежали на голос.
В служебном коридоре, куда они ворвались из пассажа между двумя залами комплекса, было темно. Звуки и возня доносились из-за дальней двери, чуть приоткрытой так, что была заметна узкая щель, слегка подсвеченная изнутри. Пётр начал перехватывать топор поудобнее, ринувшись на выручку, когда что-то подсекло ноги и оружие отлетело в сторону. Тут же на спину ему обрушился кто-то тяжёлый и дурно пахнущий застарелым потом, заламывая руки. Рядом охнул старик, упавший плашмя на пол. Кустарь почувствовал, что ему связывают локти и задёргался, но это ничего не дало, его крепко держали, обматывая жгутом уже и запястья.
Когда вспыхнул свет и скрученного Петра отпустили, он отчаянно заскоблил ногами по полу, переворачиваясь и отползая к стене. Увиденное не радовало – Иваныча тоже спеленали, да к тому же напарника явно оглушили, приложив чем-то тяжёлым по шлему. Перед ними стояли обрюзгший небритый толстяк в возрасте, сжимающий кусок трубы розовой ладошкой, похожей на пучок соевых сосисок, и молодой крепкий парень, подобравший топор Кустаря. Жирдяй был занят – второй рукой и зубами он пытался надорвать упаковку карманной закуски, извлечённой, скорее всего, из ранца старика. Молодой же с интересом наблюдал за потугами Петра освободиться.
– Вы спятили? Какого чёрта? – ассенизатор почти рычал от возмущения. – Нас среди этих безумцев осталась горстка способных мыслить людей. Вокруг всего полно, надо только объединиться, а вы тут хернёй маетесь, ловушки устраиваете с мелочными грабежами.
– Ну вот мы поразмыслили… – Толстяк заговорил неожиданно глубоким баритоном, – и решили, что вы нам поможете решить одну проблему. Видите ли, мы не можем добраться до склада с едой, поскольку рядом засели зомби, жрущие всех подряд, кто туда идёт, в основном мирных, но и нас чуть не порвали.
– Так попросили бы! Мы бы помогли. А теперь обломитесь.
– Тут ситуация несколько интереснее. Видите ли, в этой гостинице две дамочки из этих, безмозглых, поселились. Мирные, пайки лопают с удовольствием. Мы их прикормили и не поверите, они нас крутыми самцами начали считать, всё позволяют. Но еда заканчивается. Ваши закуски частично решили бы проблему, но нам нужен склад. – Толстяк улыбнулся и развёл руками. – Мы вас отпустим, только, извините, не развяжем. Наоборот, старика тебе на спину примотаем. Рядом с тем коридором, где сидят каннибалы, есть лестница металлическая, вверх по ней ходу нет, а вниз – сколько угодно. Вот по ней и пойдёте, а точнее, побежите, если жить хочется. Она ведёт в другой сектор, успеете убежать, так ваше счастье, сюда всё равно не вернётесь. Мы за вами и зомбаками, которые обязательно услышат грохот ступенек и погонятся, дверь запрём. Ну, а не успеете, так и опасаться вашей мести уже не будем.
– Да вы охренели! – Пётр лихорадочно соображал, как выкрутиться из сложившейся ситуации. – Ради двух самок с выжженными мозгами вы хотите убить нормальных людей? Да если бы общими силами, мы бы и нормальных женщин нашли, и у вас были бы полноценные семьи. Слышишь, парень, тебе так нравится тискать свою почти зомби вместо обычной девушки? Да твой приятель тебя первого при случае в расход пустит.
– Заткнись! – Куда делся располагающий баритон, толстяк буквально завизжал от злости, неловко ударив Кустаря по лицу носком ботинка, от чего голову качнуло в сторону и ассенизатор заметил зависший неподалёку маленький дрон. – Если что, для нашей цели и твоего приятеля хватит, сколько-нибудь старик да пробежит. А тебя можно прямо сейчас…
За спиной ублюдка мелькнула высокая фигура и на давно немытую голову с высокими залысинами звонко опустился баллон огнетушителя. Толстяк хрюкнул, закатил глаза и свалился ничком, ударившись об пол пузом и громко выпустив газы. Его приятель в ужасе отпрянул, выронил топор и помчался вглубь коридора. Когда Пётр перевёл взгляд на появившегося незаметно для всех человека, тот аккуратно поставил у стены металлический баллон и развязывал узел на путах Иваныча. Над плечом одетого в длинное пальто подтянутого мужчины завис маленький дрон. А в длинных волосах, обрамляющих аристократическое лицо с чуть горбатым носом и тонкими ухоженными усами, поблёскивал обруч ментакона.
– Это как? – Когда ловкие пальцы распутали на нём верёвки, первый вопрос Кустаря касался сетевика, явно включенного, судя по огонькам индикации. – Тебя ж должно было поджарить. 
– Ты прав, – кивнул мужчина с лёгкой усмешкой. – Не стоит благодарностей.
– О! Да, и спасибо, что вмешался. – Спохватился ассенизатор. – Правда, не могу понять, почему. Ведь их было двое против одного, и оба вооружены, а топор – серьёзный аргумент.
– Вот уж ерунда. Во-первых, нас тоже двое, мой маленький помощник наблюдал за вами и передавал изображение мне. Это позволило выбрать подходящий момент, да и вообще, эти два лузера оружие-то в руках никогда не держали, поэтому я ничем не рисковал. А почему… Я слышал всё сказанное и мой выбор склонился в вашу пользу. Не люблю идиотов, упускающих подарок судьбы, дающий массу преимуществ, ради сомнительной сиюминутной выгоды. Лично мне объединение интересно и я с моим дроном к вашим услугам. Можете звать меня Макс.
– Кстати, насчёт дрона. Всё-таки, как вышло, что тебе мозги не сожгло?
– Издержки моего хобби. В ментакон установлена программа, отсекающая все попытки подсоединиться без моего согласия, очень мощный файервол, сделанный хорошим знакомым… К сожалению, он, скорее всего, не избежал общей участи, очень уж любил заливать в свой сетевик всё подряд, включая новинки корпорации. Для них у него всегда был открыт приоритетный доступ. Уже потом, посмотрев сообщение чокнутого админа компании, я понял, какой опасности избежал.
– Понятно, – Пётр помог встать окончательно пришедшему в себя старику и только теперь заметил что на нём нет ранца. – Иванович, а кофр-то твой где?
– Ах ты ж… – напарник растерянно осмотрелся. – Наверное тот молодой да шустрый с собой прихватил, гад. Чтоб он подавился.
– А с этим что, – Макс наклонился над толстяком. – В расход?
– Зачем, – пожал плечами Пётр. – Наши пути вряд ли ещё раз пересекутся. Пусть живёт.
Обратный путь через атриум и несколько залов до посадочного терминала прошёл довольно гладко. Дрон Макса плыл в трёх метрах над полом далеко впереди группы, предупреждая о возможных опасностях своего владельца и позволяя отыскать безопасный маршрут. В транспортном боте они, наконец, смогли расслабиться и перекусить, достав три упаковки из ранца Кустаря. Того, что он нагрёб в кофр, должно было хватить надолго даже четверым. А Иваныч обещал устроить охоту на крыс и угостить всех настоящим, а не соевым мясом. Когда были пройдены последние метры технического коридора и перед новичком распахнули дверь их убежища, Макс удивлённо присвистнул.
– О, я и представить не мог, что в вашей маленькой общине есть такая очаровательная малышка. Привет, я Макс. Надеюсь, мы станем хорошими друзьями.
Лена вскользь глянула на незнакомца и, схватив Петра за руку, потащила его к экрану, где на паузе стояла одна из записей. Ткнув в неё пальцем, девочка выжидательно уставилась на опекуна, который ответил ей недоумевающим взглядом. Изображение демонстрировало молодую трехцветную кошку, ещё совсем подростка, довольно забавную из-за мешанины пятен. Заметив, что мужчина не понимает, кроха деловито ткнула пальчиком в сенсорный дисплей, отматывая запись назад, и Кустарь увидел, как животное в погоне за крысой налетает на стену и заваливается на бок. Небольшая перемотка вперёд, и снова эта кошка, подъедающая остатки после чьей-то трапезы. Движения её были неуверенные, походка покачивающаяся. На секунду в объектив попала пятнистая мордаха с огромными, почти на всю радужку, зрачками.
– Я не понимаю, Лена, может, скажешь уже? Что ты словно в рот воды набрала. Ну же?
Девочка только захлопала ресницами, под которыми начали набухать капельки влаги, и ткнула пальцем в дату. Кадры были сделаны пять дней тому назад, совсем недавно. Потом Лена указала в сторону шлюза, и у Петра начало рождаться нехорошее подозрение. Ребёнок, судя по всему, понял, что кошка бедствует, и решил помочь несчастному животному. Но для этого нужно отправиться в канализацию. Разумно ли это? Пётр не знал, как поступить, и перевёл взгляд на Иваныча, который тоже подошёл к моноблоку и внимательно изучал изображение.
– Ну, в принципе, почему бы и нет. Надо только подготовиться, в канализацию могли пробраться новые хищники, безмозглые которые. Если на собак управу найти просто, с людьми придётся туже. Выйдем послезавтра. За это время я успею сделать пару разрядников, батарей на складе полно. Думаю, ещё один день кошка подождёт.
– Ты любишь животных? – Макс присел перед Леной, которая робко кивнула. – Я знаю множество интересных историй про них. Хочешь, расскажу? Пойдем, покажешь мне свою комнату.
Когда девочка повела новичка в отсек для отдыха, ставший её спальней, Пётр с Иваном переглянулись. Старик задумчиво нахмурил кустистые брови, но ничего не сказал, только мотнул головой в сторону закрывшейся двери и отправился в сторону мастерской. Кустарь подошёл к двери и услышал часть действительно довольно интересной истории про лиса, кролика и терновый куст. Но вот последующие слова рассказчика насторожили ассенизатора. Когда история закончилась послышались неторопливые шаги мужчины и на мировом стекле двери появился его силуэт, явно прислушивающийся. Потом Макс отошёл вглубь помещения.
– Лена, мы всё делаем неправильно. Когда рассказывают сказки, маленькие девочки сидят на коленях сказочников, – под тяжестью тела мужчины знакомо скрипнула кровать. – Садись сюда, ко мне, и продолжим. Не хочешь? Ну тогда давай по-другому: ты ляжешь в постельку, а я подоткну тебе одеялко и буду рассказывать свои истории.
– Нет, – Пётр толкнул дверь и вошёл, – прежде, чем укладывать ребёнка спать, его следует покормить. Элементарных вещей не знаешь, сказочник. И Лена прекрасно засыпает без историй. А рассказывать их можно и в общей комнате, я тоже послушаю с удовольствием.
– Я ж как лучше хотел, – пожал плечами Макс. – Снять с вас рутинную обязанность ухода за ребёнком. Но если не хотите, я не настаиваю. Извини, Лена, сказки отменяются, твой папа против.
Девочка изумлённо взглянула на Петра и о чём-то задумалась, не заметив даже, как Кустарь вытолкал за дверь новичка. Потом в молчании прошёл обед из разогретых закусок, во время которого двое молодых мужчин мрачно буравили друг друга взглядами. Лена безучастно жевала, иногда странно поглядывая на своего опекуна. Иваныч, пришедший из мастерской к столу с небольшим опозданием, когда все уже расселись, с недоумением наблюдал за ними, а когда Макс после еды ушёл в туалет, а девочка проскользнула в свою комнату, тихо спросил:
– Какие мухи вас всех покусали?
– Да видишь, какое дело… – Постоянно оглядываясь на дверь уборной, Пётр вполголоса рассказал о произошедшем.
– Вон оно как… – дед Иван задумался, а потом решительно прихлопнул ладонью по столу. – Вот что, ты наблюдай сегодня и завтра, легче всего человека обвинить, а может он просто детей любит. А я кое что предприму для того, чтобы обезопасить Лену, и если вдруг выяснится, что у парня дурные наклонности, то отправим его восвояси.
После ужина гостю постелили в общей комнате, благо, диванов стояло пять штук и места для сна было с избытком. Из-за присутствия чужака Кустарь спал вполглаза и среди ночи сквозь дремоту почувствовал движение в зале. Чуткий сон оказался нарушен осторожными шагами, и когда Пётр резко приподнялся на локте, откидывая одеяло, он увидел Макса посреди зала. Тот стоял с закрытыми глазами, безвольно опустив руки, и не отреагировал на тихий оклик. Только когда ассенизатор встал, подошёл и тряхнул за плечо, новичок распахнул глаза и непонимающе огляделся.
– И куда это ты направлялся?
– Не знаю... вот, опять лунатизм начался, – огорчённо пробормотал Макс.
Пётр пристально вгляделся в лицо гостя и задержал взгляд на очень часто пульсирующей вене на шее. Ничего не сказав, он проследил, как мужчина укладывается на отведённое ему место, и вернулся на свой диван, но так и не смог заснуть до утра. К счастью, Иваныч поднялся рано и, усевшись в уголке операционного зала, тихо занялся тестированием какой-то электронной схемы. И Пётр позволил себе забыться в тревожном сне на несколько часов, не опасаясь, что чужак снова начнёт бродить без присмотра.
Когда пробудилась Лена, пришлось подниматься и её опекуну – беготня, которую способен устроить в комнате даже молчаливый ребёнок, не способствует сну. Быстро поев, девочка утащила Иваныча к моноблоку и, тыча пальцами в экран, с трудом объяснила жестами, что хочет наблюдать за той самой кошкой. Старик запустил камеры и с помощью системы мониторинга быстро отыскал нужный участок. Животное было там – исхудавшее, оно ковыляло за более удачливыми товарками и жалобно хрипло мяукало, выпрашивая еду. Наконец, найдя объедки, бедолага успокоилась и, занявшись обгладыванием костей, притихла. Лена тихо заплакала и Макс, пристроившись рядом, принялся утешать, поглаживая по спине. Пришлось забрать ребёнка и посадить к себе на колени под ревнивым взглядом новичка.
Вечером, покормив и уложив девочку, Иваныч и Пётр ненадолго заперлись в мастерской, где старик продемонстрировал изготовленное им оружие. Это оказался разрядник, причём мастер что-то намудрил с магнитными полями, которые сильно вытягивали электрическую дугу, заставляя её изгибаться и скручиваться в петли, отчего высота изгиба достигала около метра. Вышло вполне приличное дистанционное средство поражения. Вернувшись в комнату, они снова застукали Макса возле спальни девочки. Вот когда Пётр порадовался тому, что все внутренние двери обеспечивали приличную звукоизоляцию.
– Что вы постоянно лезете между мной и Леной? – Чужак искренне возмущался, когда его оттеснили от комнаты отдыха. – Я же вижу, что это общительный милый ребёнок. Может она тянется ко мне, ищет новых ощущений, а вы, как эгоисты, только для себя её бережёте?
– Ты псих! – Пётр, стоя между Максом и спальней, чувствовал, как в нём разгорается ярость. – Каких ещё новых ощущений она ищет, что ты себе навыдумывал? Это ребёнок, а ты всё полапать её норовишь! И уж точно, в отличие от тебя, у нас нет никаких извращённых планов на её счёт.
– Почему извращённых? – Макс удивлённо взглянул на Кустаря. – Между прочим, у северных народов существует замечательная традиция предлагать гостю всё лучшее, включая и своих дочерей, но вы, похоже, о ней не слышали. А детские браки! Это вполне нормальное и повсеместное явление в прошлом. Да, уверен, и сейчас в ряде стран практикуются. Причём в Чёрной Африке и арабских государствах девочек нередко выдавали замуж уже в восемь лет, а Лене как раз столько, я спрашивал. Так что не надо нам мешать налаживать контакт. Но, если не хотите по-хорошему...
Пётр почувствовал сильный удар в области затылка, перед глазами всё поплыло и ноги подкосились. Однако череп его оказался достаточно крепким, и, хоть он и упал, опрокинув обеденный стол, но сознание не потерял, как рассчитывал чужак, пославший на ассенизатора своего дрона, который мелькнул над головой через секунду после удара. Иваныч среагировал мгновенно и, выхватив разрядник, послал дугу в сторону Макса. Тот не ожидал подобного и прыгнул за один из кожаных диванов. К сожалению, длина электрической петли оказалась короткой, точнее, расстояние между стариком и пришлым было слишком велико. Увернувшись от снова активировавшегося дрона, Иваныч побежал к шлюзу в канализационные тоннели. Макс кинулся следом. Туда же, покачиваясь, побрёл с трудом поднявшийся Пётр.
Когда он прошёл, чуть пригнувшись, между раздвинутыми вверх и вниз створами шлюза, верхняя из которых была более узкая, чем нижняя, старик, преследуемый дроном, исчез за поворотом слева. За ним, что-то выкрикивая, скрылся и Макс. Пока Кустарь ковылял в том же направлении, он почему-то подумал про трёхцветную кошку, только теперь понимая, каково приходится животному с ограниченной подвижностью в замкнутой экосистеме канализации. В отдалении, за изгибающейся частью тоннеля, раздался дикий вопль и наступила тишина, прерываемая лишь периодическим шумом в сточных трубах и редким попискиванием крыс, снующих под фальш-полом.
Потом из-за поворота появился тёмный силуэт, и Пётр остановился, вглядываясь в человека и готовясь к схватке, реально оценивая свои шансы на победу как почти нулевые. Но, судя по росту и ширине плеч, это был старик. Так и оказалось, вскоре изрядно запыхавшийся Иваныч был рядом и придерживал Петра, которого вдруг оставили силы. На немой вопрос приподнятыми бровями напарник только покачал головой и указал кивком в сторону шлюза. Кустарь обернулся. Между створками замерла девочка в пижаме, которую, видимо, разбудил грохот падающего стола и последовавший за ним пронзительный гул электрической дуги. Хрупкая фигурка метнулась к ним и тонкие ручки обхватили Петра за пояс.
– Папа! – Гладя ребёнка по волосам трясущейся ладонью, ассенизатор вдруг подумал, что почти счастлив.
Потом состоялся поход за кошкой, который прошёл как в тумане. Но как иначе, если девочка, оказавшись в канализации, упорно рвалась в тоннели. Через полчаса после возвращения, когда мужчины немного пришли в себя и отдышались, старик накрыл на стол. Что это было, второй ужин или ранний завтрак, сложно было сказать. Да и так ли важно. Отпивая маленьким глотками безалкогольное бамбуковое пиво, обнаруженное в ещё не вскрытом до сих пор пайке из дежурки посадочного терминала, Пётр чувствовал, как отступает ноющая боль в затылке. Что и говорить, культивация этой стремительно растущей травы и использование в пищу её производных – правильное решение. Растение щедро делилось своими полезными свойствами даже после добавления консервантов.
– … и вот, как ты меня упредил о странностях Макса, я решил немного подкорректировать свои планы и сделал только один разрядник, уж извини, для тебя не успел. – Старик оживлённо жестикулировал наколотым на вилку соевым мясом. – Зато сварганил одну штуку, на всякий случай, и установил в тоннеле. Как выяснилось – не зря, пригодилась.
– Что за штука? – Пётр заинтересованно повернул голову и охнул, снова почувствовав боль в затылке. Лена деловито встала, уже в который раз намочила в холодной воде нагревшееся полотенце и приложила на ушибленный участок.
– Да глушилку электроники, против дрона. Как только он за мной следом залетел в тот отвилок, где дальше отстойник расположен, я и врубил её. Потом подхватил упавшую железяку и спрятался в технической нише, еле успел. Макс меня не заметил, и мимо пробежал. Головой вертел, потеряв связь со своей игрушкой летающей. Ну а дальше… Я там заранее убрал решётку на полу, он и ухнул в отстойник. Выплывет, конечно, но уже далеко отсюда, там только в нижние сектора тоннели, до самой земли, к очистным и дренажным системам.
– А чего здесь не включил сразу?
– Блин. А подумать? Я бы всю электронику тут вырубил. И так остался безоружным, поскольку разрядник тоже отключился. Поэтому и отбежал подальше, чуть лёгкие не выскочили, давно уже так быстро не бегал. Эх. Что ж нам так везёт на… кхм… – Иваныч покосился на Лену, которая возилась с хрипло мурчащей кошкой, жадно поедающей всё, что ей предлагали, – ...уродов? Уже третий из троих встреченных, а ведь поначалу приличным человеком казался.
– Четвёртый. С первого всё началось. – Пётр стиснул кулаки, вспомнив, как симпатичное лицо упавшей замертво молодой женщины врезалось в платформу терминала. – Эх, если бы я его встретил, мало бы ему не показалось.