Одержимость брата:клетка для дикой розы

Глава 1. Тот, кто смотрит с порога

Мне всегда казалось, что в доме Зарецких слишком много зеркал. Они висели в холле, в гостиной, в коридоре второго этажа — тяжелые, в массивных золоченых рамах, словно хозяева боялись забыть собственные лица. Я научилась скользить по ним взглядом, не задерживаясь. Потому что всякий раз, когда я видела свое отражение, я видела не Лилю Зарецкую, а ту самую девочку из детдома, которую однажды взяли за руку и сказали: «Теперь ты будешь жить здесь».

Сегодня мне исполнилось девятнадцать.

И, кажется, впервые за долгие годы я почувствовала себя почти счастливой.

— С днем рождения, принцесса!

Я обернулась на звонкий голос и едва успела поймать букет белых пионов, который влетел в мою комнату вместе с моей лучшей подругой Алисой. Она сияла, как медный самовар, и уже через секунду сжимала меня в объятиях так крепко, что затрещали ребра.

— Представляешь? — щебетала она, не давая мне вставить ни слова. — На первом курсе все только и говорят о вечеринке у Дениса! Он, кстати, лично просил передать тебе приглашение. Между прочим, только тебе одной.

Я улыбнулась, принимая из ее рук глянцевый конверт с тисненым вензелем. Денис Градов — староста потока, сын владельца строительной сети, высокий, русоволосый, с лучистыми карими глазами. За ним табунами бегали все девчонки университета, но он упорно смотрел только на меня. Это было приятно. Тепло. Так, как, наверное, и должно быть в девятнадцать лет.

Даже не открывая конверт, я знала, что там будет написано: «Лиля, ты сделаешь этот вечер незабываемым. Соглашайся». Он всегда писал слишком пафосно, но в этом была своя прелесть.

— Я подумаю, — ответила я, пряча улыбку.

— Подумает она! — фыркнула Алиса. — Твой брат опять тебя закроет дома? Слушай, Лиль, я, конечно, понимаю, что Дамир у тебя… ну, такой… ответственный. Но он же не цербер. Ты уже взрослая!

При упоминании старшего брата внутри кольнуло. Я машинально провела рукой по шее, где до сих пор горело воспоминание о вчерашнем инциденте. Ничего страшного, просто случайность. Он проходил мимо, когда я выходила из душа, и наши взгляды встретились. Дольше, чем следовало. На мгновение мне показалось, что в его глазах полыхнуло что-то темное, голодное. Но это длилось секунду, не больше.

Дамир Зарецкий — мой старший брат. Формально. Нас не связывала кровь. В свои двадцать пять он уже был законченной версией человека, который привык брать от жизни все. Высокий, широкоплечий, с хищными скулами и руками, которые, как говорят, могли свернуть горы. Он унаследовал не только бизнес отца, но и его холодную расчетливость. В университете его боялись, в свете — уважали, а в постели… об этом ходили легенды.

Но для меня он был просто братом. Старшим, властным и невыносимо контролирующим.

— Не начинай, — попросила я Алису, убирая конверт в ящик комода. — Сегодня мой день, не хочу портить его ссорами.

— Ладно, ладно. — Она подняла руки в знак капитуляции. — Тогда собирайся. Твой отец обещал устроить ужин, да? Будут гости? Подарки?

Я кивнула, чувствуя, как на душе снова становится легко. Мама и папа — Светлана и Виктор Зарецкие — действительно обожали меня. Они дали мне все: имя, образование, любовь. И ради них я терпела выходки Дамира. Ради них я молчала о том, как он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу.

Мы спустились вниз.

Гостиная утопала в цветах. Мама, элегантная женщина в жемчужном платье, тут же подхватила меня под руку, увлекая к столу, где уже стоял огромный торт. Отец улыбался из-за своего кресла, поднимая бокал с коньяком. Я чувствовала себя почти счастливой.

— Где Дамир? — спросила я, оглядывая гостей — пришли только самые близкие друзья семьи.

— В кабинете, — махнул рукой отец. — Работает, как обычно. Сейчас выйдет.

Алиса толкнула меня локтем в бок.

— Смотри, какой красавчик пришел.

Я подняла глаза и замерла.

Дамир стоял на пороге гостиной, отделенный от нас полумраком коридора. Он не спешил заходить. Просто стоял, прислонившись плечом к косяку, держа в руке бокал с темным вином. На нем была черная рубашка с расстегнутым воротом, открывавшим ключицы, и брюки, сидящие идеально. Взгляд его скользил по гостям, по матери, по отцу — и останавливался на мне.

Это был не взгляд брата. Это был взгляд хищника, который вышел на охоту и выбрал жертву.

— С днем рождения, сестренка, — произнес он низким, вязким голосом, от которого мурашки побежали по коже.

Он шагнул вперед, и свет люстры упал на него, выхватывая жесткую линию челюсти и глаза, в которых плескалась тьма. В руке, помимо бокала, он держал маленькую бархатную коробочку.

— Открой, — сказал он, вкладывая ее в мои ладони.

Я послушно подняла крышку. На атласной подушке лежала тонкая платиновая цепочка с кулоном в виде капли, внутри которой перекатывался, словно живой, огненно-красный рубин. Он был прекрасен. И ужасен.

— Дамир, это… слишком дорогой подарок, — прошептала я, чувствуя, как щеки заливает румянец.

— Ты стоишь каждого потраченного цента. — Он наклонился, и его губы почти коснулись моего уха. — Я хочу, чтобы ты всегда носила его. Это моя метка.

Сердце пропустило удар. Я резко отшатнулась, задев локтем вазу с пионами. Она покачнулась, и Дамир молниеносно подхватил ее, прежде чем вода пролилась на скатерть.

— Осторожнее, Лиля, — усмехнулся он, и в этой усмешке было столько яда, что мне стало дурно. — Не ломай то, что так красиво.

Мама что-то весело рассказывала, не заметив напряжения. Отец обсуждал с гостями акции. Алиса щебетала про Дениса. А я стояла посреди этой идиллии с кулоном в руках, чувствуя, как тяжелая платина обжигает пальцы.

Я надела его. Потому что не надеть означало бросить вызов. А я не была готова к войне.

— Я устала, — сказала я через час, когда гости начали разъезжаться. — Пойду к себе.

— Я провожу, — тут же отозвался Дамир, вставая из-за стола.

— Не стоит.

— Я сказал, провожу.

Гостиная опустела. Отец ушел в кабинет, мама возилась на кухне. И мы остались вдвоем в длинном коридоре, устланном ковровой дорожкой. Он шел позади меня, и каждый его шаг отдавался у меня в висках.