Одержимость. Голос в ее голове

3. Как погибала Земля

Вы все одинаковые. Сначала вы отрицаете, продолжаете жить по инерции. Потом сопротивляетесь и боитесь. Потом сдаетесь, подчиняетесь нашим голосам и никогда не возвращаете больше контроль над телом. Мы долго готовили вторжение, овладевая самыми значимыми фигурами в вашей политике. Я лично был в связке с тремя разными президентами. Но так как ты, Яна, не сопротивлялся никто. Что такого ценного ты видишь в этом теле, что хочешь сохранить контроль?

Я стояла голая перед зеркалом и слезы текли безостановочно. Руки, не подчиняясь моим командам, осматривали данное природой. А Голос, как я его называла, все комментировал.

Слишком худое тело. Грудь маловата, но есть, что радует. Синяков много, шрамов. Ноги коротковаты. Глаза большие, симпатичные. Нос прямой, тебе не идет. Волосы жидкие и больные. Работы много.

- Кто ты такой? – я еще могла говорить.

Я теперь – ты. Пройдет время, и ты будешь лишь наблюдателем, а я установлю контроль. Тело уже лучше слушается. Хорошо. Одевайся.

Дрожа от холода и унижения, я надела свитер и старые потертые джинсы со следами крови.

Я так и не узнала, что делала той ночью. Голос с тех пор появлялся несколько раз в день и был явно удовлетворен тем, что контролирует меня. Я все чаще ловила себя на мысли, что делаю что-то, чего не планировала.

В магазине я украла две шоколадки, хотя пришла всего лишь взять немного масла.

А еще как-то раз я пнула кошку, которая ластилась ко мне, пытаясь выпросить чего-нибудь съестного. Я сама испугалась своей агрессии: раньше я не могла ударить животное. Это же не человек, зла особого не причинит.

К концу недели у меня в тайнике скопилось множество продуктов, за которые я не платила. Еще там же лежали золотые сережки. Как они туда попали, я не помнила.

***

Он часто спрашивал меня о чем-то. Иногда я отвечала, иногда делала вид, что голоса просто нет и все как обычно. Тогда он делал мне больно: вдруг взрывалась болью голова, или сердце замирало от невидимых уколов. В итоге я всегда отвечала, давая всю информацию, что он просил.

Так мы прожили месяц. С каждым днем голос становился все раздраженнее и раздраженнее, он все чаще брал контроль, но лишь на короткие промежутки времени. Да и тогда, когда тело мое меня не слушалось, я все же не была в отключке и прекрасно понимала, что делаю. Так, мысленно крича от ужаса, я стащила у барыги кошелек. Тот ничего не заметил, но риск был слишком большой, и я удивлялась, как голос, контролировавший меня, не понимал этого. В кошельке была неплохая сумма, позволившая мне (или ему) закупиться продуктами в магазине, расположенном аж в двух кварталах от моего дома.

Я предпочла бы другую еду, но и пиво с мясом сошли.

Человек ко всему привыкает. Привыкла и я к тому, что голос всегда рядом, даже когда его не слышно. Я чувствовала его контроль: нет-нет, да и дернется рука, нет-нет, да и вылетит что-то, чего говорить не собиралась.

Ко всему прочему, если, конечно, странностей в моей жизни еще было мало, меня начали бояться собаки.  Нередко замечала, как они лают на моих соседей, просто прохожих, но меня не трогали никогда. А теперь словно взбесились. Близко не подходили, но голосили на весь район. Если тело контролировала я, то, как правило, пугалась и шарахалась, а если голос, то шарахались уже собаки.

Он представился только в конце этого странного и страшного месяца. Ас, его так звали. Сокращение, как он сказал, но более не пояснил. Постепенно я привыкла и начала его так называть, оставив в стороне «голос».

От Аса же я и узнала, что на самом деле случилось в мире.

***

Мы готовили вторжение очень давно. Сначала подготовили хорошую базу: все эти мистические и оккультные течения, книги, фильмы. Романтизировали образы нашей расы, дав ей имя демонов, представили одержимость как нечто совершенно из ряда вон выходящее. Подвели человечество к наивысшей точке развития.

Мы овладевали разными, самыми влиятельными людьми. Не обязательно политиками. И врачами, и учеными, и теневыми правительствами, и даже кинозвездами. Всеми, кто хоть как-то мог приблизить вторжение. Сделки с демонами стали обычным делом и никто не догадывался, что наше служением им – лишь имитация. Мы подвели человечество к той точке, когда пришел  наш черед.

Мы имеем и иное обозначение нашей расы, но тебе оно вряд ли будет понятно.

Демон – бесплотное существо, всего лишь некая эфемерная сущность, не имеющая тела, но могущая овладевать другими телами. Я постепенно беру над тобой контроль, над твоим телом, нервными окончаниями, мыслями, действиями. А твоя душа оттесняется на край сознания и будет метаться там до того момента, когда ты умрешь. Я же найду нового носителя. И образую новую связку.

Именно из-за нас прокатилась волна войн: одержимые не могли спокойно переносить процесс передачи контроля. Часть боролась, часть пускалась во все тяжкие, облегчая нам задачу. Естественно, многих убивали. Сейчас мы убиваем меньше: демоны освоились с телами, научились защищаться, и заняли ниши. Очень сложно сейчас убить другого демона. Впрочем, как и везде, среди нас есть сильные демоны.

- Каждый человек – носитель демона? – спросила я тогда.

Не каждый. Дети не могут вместить в себя демона, поэтому мы ждем, когда они вырастут. Но сейчас даже дети не те, что раньше. Они воспитываются демонами и человек внутри тела уже морально готов к тому, что исчезнет.

Многие, кстати, исчезают совсем, оставляя демону полный контроль.

Некоторые остаются на задворках сознания, как тихий голос, звучащий иногда в голове.

Некоторые борются и даже на какое-то время выцарапывают контроль над телом.