Одержимость. Голос в ее голове

8. Заброшенный отель

Когда мы проснулись, дождь еще не кончился, но ехать  уже можно было. И Ас, пользуясь моим обиженным молчанием, осторожно завел двигатель.

Яна, ты ведешь себя глупо. Я спас твою жизнь.

С каких это пор его стало волновать, что я к нему чувствую?

- Ненавижу тебя!

Ничего нового. И откуда у тебя такая страсть к саморазрушению? Даже не имея демонов в голове, девяносто процентов твоего вида проехали бы, не посмотрев!

- Не девяносто, - упрямо ответила я. – Меньше!

Ты идеалистка.

- А ты – моральный урод.

У нас нет морали. Темнеет, надо где-то заночевать, ночью ехать не стоит. Дальше есть гостиница, километрах в двадцати. Дорога прямая, так что веди.

- Что? А ты…

А мне надо подумать.

Ас без предупреждения вернул мне контроль, и машина опять едва не съехала с трассы. Но я быстро освоилась, и гнала послушное ведро с гвоздями вперед, впрочем, не испытывая ни малейшей потребности во сне.

Гостиница? Вряд ли они работают. Значит, Ас имел в виду какой-нибудь заброшенный отель, где вполне могут прятаться демоны. И меня этот демон обвинял в безрассудстве. Но поесть не помешает. Я так ничего толком и не съела с самого нашего побега. Возможно, в гостинице будет какая-нибудь еда.

Теперь, когда демон вернул мне контроль, я чувствовала и отголоски вчерашней усталости, и голод. Это немного отвлекало, но все же пропустить небольшую придорожную гостиницу было достаточно сложно. Я поразилась невысокому, в два этажа, зданию с окнами, заколоченными досками. Значит ли это, что в гостинице еще кто-то живет?

Нет. Здесь никого нет, я точно знаю.

Ас всегда появлялся неожиданно. На этот раз, правда, не взял контроль, так что я припарковала машину на заднем дворе и вышла под все еще моросящий легкий дождь. Тело охватила дрожь от прохлады.

Возьми брезент, он валяется у запасного выхода, и накрой машину. Свали на нее коробки и картонки, она еще нужна.

- Ас, как картон до сих пор сохранился? – спросила я. – Его выбросили недавно?

Возможно.

- Значит, там кто-то может быть? Внутри?

Нет.

Больше ни на один вопрос я ответа не получила. Так всегда бывало: я спрашивала, доставала его, но в итоге демон замыкался в себе. Или во мне? Этот демон точно сведет с ума! И хоть он утверждает, что не хочет жить с психопаткой в голове, я точно знаю, что именно это – его цель.

Я оцарапала руку и замерла, чтобы успокоиться. В нынешних условиях даже простая царапина может оказаться смертельной. Врачей больше нет, лекарства – только те, что есть в аптеках. У большинства уже вышел срок годности.

- Ас, я не понимаю! – просто так маскировать машину было скучно.

Чего именно, Яна?

Почти вежливый вопрос, надо же. Светская беседа двух хороших знакомых. А то, что один из них сидит в моей голове – это мелочи, кого они волнуют?

- У вас нет медицины, нет лекарств, больниц, врачей. Но как быть с болезнями? Тела-то наши! А мы болеем, ломаем конечности, умираем. Конечно, вы можете жить и менять оболочки вечно, но ведь людей-то не бесчисленное множество! И большая часть погибла. А детей совсем мало.

Яна, ты опять судишь демонов с точки зрения человека. Я ведь тебе показывал: боль – всего лишь твое восприятие. Если в твоей голове сидит знание, что тебе не может быть больно, тебе не больно.

- То есть, если я буду уверена, что не разобью голову, если врежусь в стекло, я ее не разобью?

Разобьешь, но боли не почувствуешь. Проблема в том, что ты знаешь о боли. Видела ее, чувствовала. Так что, если решишь врезаться в стену, приготовься орать.

- Очень смешно. А болезни? Допустим, у тебя болит желудок. Ты не чувствуешь, но он раз – и отказывает тебе.

Ты не представляешь, что может твой мозг. Я могу запустить нужный процесс – и тело относительно здорово. Конечно, если это будет страшная смертельная болезнь, придется искать новое тело. Но, Яна, как ты думаешь, почему мы вынуждены искать новые миры каждый раз?

На это возразить было нечего, и я умолкла. Машину теперь снаружи видно не было, она осталась надежно скрытой под брезентом и мусором. Я осторожно, не делая лишнего шума, вошла с черного хода в темное и холодное здание отеля.

Здесь давно никого не было. Звуки дождя не проникали через наглухо забитые окна и толстые стены. В этой части страны зимой было слишком холодно, чтобы строить картонные домики. Хотя кого теперь интересует климат? По всей планете установилась отвратительная промозглая погода с химическими дождями.

- Хочу есть. Есть здесь еда?

Посмотрим. Осмотрим дом, убедимся, что здесь никого нет, поищем на кухне еду. Но вряд ли что-то осталось.

- Может, найдем электрический чайник и какие-нибудь сухие макароны или что-то такое. Все бы отдала за картошку быстрого приготовления!

Он тихо засмеялся в моей голове.

Мечтательница. Готова отдать мне тело за макароны?

- Тело? Нет, Ас, тело – за суп. Настоящий, с курочкой. Чтобы там была картошечка, обжаренная морковка и большие кусочки курочки, обязательно серое мясо. Целую тарелку… нет, две! Или даже три.

В тебя столько не влезет, обжора. То есть, ты даешь мне слово, что если я дам тебе три тарелки куриного супа, то ты оставишь мне тело и со спокойной душой отправишься на покой, в иной мир, во Тьму и так далее?

- Где ты найдешь суп, глупый демон? И живую курицу? – фыркнула я.

Ты что, хочешь суп с живой курицей? Извращенка! Она будет там мертвая. И расчлененная.

- Фу-у-у, из твоих уст вкусный супик представляется каким-то месивом садиста.

Вообще-то я говорю из твоих уст.