Одержимость справедливостью

Глава-16 Откровения

- Димочка, а тебе на работу не надо? - разбудил голос матери, - уже 10 часов, чего это ты так разоспался? Счастливые часов не наблюдают, да? Анжела звонила, волновалась. Ты говорил, что к ним поедешь. А где это ты так поздно задержался? Работаешь всё? Не жалеешь ты себя.

- Собрание вчера было, поздно закончилось.

- Ой, а что это ты с костюмом сделал? Совсем ведь новый….

Вчера я шёл под дождём подставляю лицо, капли воды отвлекали от дурных мыслей. Я совершенно забыл, что на мне новый костюм. Сейчас он валялся на стуле, удачи он не принёс и был мне неприятен.

- Ничего, ничего. Я его попробую отпарить, ткань хорошая. Или, лучше в химчистку сдать, как думаешь? – продолжала суетиться мать.

- Мама, делай что хочешь, мне на работу надо.

Идти не хотелось, ничего хорошего я там не ждал. Боялся, хотя не так уж сильно я и засветился. Сказать-то ничего не успел. Может, я за Димку был.

В мастерских шла непривычная суета. Кто-то даже подмёл вечно грязный двор.

- Петрович, чего происходит?

- Жизнь, Димка, происходит! Жизнь, понимаешь? Неразбериха заканчивается. Народ радуется. При деньгах будем. Ты не рад? Смотри, смотри, - Петрович показывал во двор за окном, - новый директор приехал.

Во двор закатился служебный автомобиль Фонда, дверь открылась, с пассажирского места вылез Димка. Его сразу обступили.

- Видишь, как твой приятель рассекает? – оскалился Петрович, - теперь у него две машины. Одна - своя, чтобы девок возить, другая – служебная, с шофёром! А у тебя, Дима, ни одной, - заглядывал в глаза Петрович.

Петрович врал, персональный автомобиль директору Фонда положен не был. Это была служебная машина Фонда. На ней ездили в банк за зарплатой, отвозили почту, в общем, обычная разъездная машина. Но распоряжался ей директор. И, конечно, он больше всех на ней и катался.

- Что, думал ты на ней будешь ездить? А, Димка, – щурился Петрович, - костюмчик уже новый купил. Думал, тебя директором назначат, да?

- С чего ты взял, Петрович? - ох, как мне сейчас не хотелось говорить на эти темы.

- Это ты с чего взял? – наезжал Петрович, - тут таких как ты, полфонда. И получше тебя люди есть. Не по Сеньке шапка! Ну, ты и нахал. Кто он, и кто ты?

- В смысле? Что ты имеешь ввиду? Чем это я хуже? Он же неуч, выскочка!

- Он - уважаемый человек! А ты - пустышка, свисток. Видишь, как повернулось? Не помогла тебе твоя анонимка.

- Что ты такое говоришь? Как ты можешь, Петрович!

- Что, не твоя анонимка-то? Ну ладно, я свечку не держал. Может, кто ещё, умный, местечко хотел занять. Знали, что старик на пенсию уходит. Вот по заместителю и ударили, чтобы дорогу расчистить. А тот, вдруг чистым оказался. Знаешь, его никогда бы не назначили директором, если бы не анонимка. Такие как он, вечно в заместителях ходят. Рабочие лошадки, им никогда ничего не светит. Сам подумай, беспартийный и без высшего образования. Ушёл бы наш старик, прислали бы другого, такого же, народного генерала. А тут, анонимка, расследование! И выяснилось, что вот этот вот заместитель, всё и делал, всё создавал и всю работу тянул. Анонимка вывела его из тени титулованного старика. Всем стало понятно, что старик тут для мебели сидел. Да он и сам, с испугу, от всего открещиваться стал. А молодой наоборот, ничего не боится. Я бы на месте нового директора, бутылку тебе поставил. Ах, да, забыл. Это же не ты, анонимку написал. Ха, ха… Не будет тебе бутылки, ха, ха, ха!

- Петрович, перестань всякую хрень болтать! Хочешь, чтобы сплетни пошли.

- Ничего ни хрень. Если бы ты, салага, рассказал бы мне о своих планах, я бы может и помог тебе. Но, ты же тыришься, девочку из себя строишь, честную невинность. Я давно к тебе присматриваюсь. Вижу страстишки твои. Не даёт покоя приятель, жрёт жаба. Что, нет? А когда ты костюмчик надел, кубики и сложились.

- Да, как у Вас язык поворачивается..., - я чувствовал, как по моей спине струился пот. Если Петрович допёр, то и другие так думают. Увольняться надо, сегодня же….

- Да не ссы ты так, думаешь приятель твой, непотопляемый? Любого можно в собственном дерьме утопить! А хочешь, я тебя директором сделаю? – лицо Петровича перекосилось, глаза горели.

Маленький, тщедушный, пятидесятилетний человек вдруг стал страшным. Я невольно отступил. Он сумасшедший, провокатор. Хочет меня подловить…

- Что Вы здесь придумываете, Вас к доктору нужно.

- Боишься? Не доверяешь мне. Знакомо такое. Ну, как знаешь…. А может, поговорим?

- О чём? Что Вам нужно?

- Нам нужно, нам. Расскажу, дверь закрой. И никому не открывай, разговор будет долгим.

Я подумал, не уйти ли мне сейчас. Но, что-то удерживало, я уже побаивался этого человека. Если он начал говорить, то, наверное, что-то знает. Что? Я закрыл дверь на ключ и пошёл к ящику, где у меня была припрятана бутылка.

- Оставь это, - Петрович понял за чем я полез, - лучше чаю поставь. Ты мне сразу скажи, телегу один писал? Кто ещё про это знает?

Танька, - подумал я, - ну конечно Танька, рассказала ему. Может, мамаша её. Как же она его нашла? Вот же тварь, столько денег вытянула.

- Что молчишь? Сколько вас там? Это важно. Сдать могут? Говори, не морочь меня.

Если он спрашивает, значит, не знает. Может, проверяет меня?

- Я ничего не писал. С чего Вы взяли?

- Не писал? Да у тебя на морде написано, что это твоя работа. Посмотри, у тебя штаны мокрые.

Я инстинктивно посмотрел на штаны, они были сухими.

- Хвост этот ты сюда из прошлого с собой принёс! - сверкал глазами Петрович, - выключи чайник, сейчас взорвётся. Ну что, будешь дальше Ваньку валять?

- Чего Вы хотите?

- Не веришь, значит. Ну правильно, я бы тоже опасался. Запомни, ты у меня на крючке. Рыпнешься, я новому директору и парторгу скажу, что ты мне всё сам рассказал.

- Это неправда! Вам никто не поверит.

- Вот ты им так и говори, ничего не знаю. Из партии вылетишь, клеветник!