Одержимый

Пролог

За год до рождения Аэлиры.

***Дарио***

Я не хотел связи с этой ведьмой. Мне не было и 18, а альфа уже продал меня на службу. Я сам, как старший брат, хотел определять свою жизнь. Он выбрал Цирерру, свою пару, с которой у него не было иного будущего, кроме как такового. Я же вообще не хотел быть Шеду.

Но меня продали. Эта девчонка, Малайя, оказалась противной. Наглая, избалованная, вредная. Мне еще в первый день захотелось откусить ей голову. Это же желание было со мной весь год с тех пор, как нас связали, но я уже не видео в ней проблему. Я видел в ней друга, партнера и, возможно, возлюбленную. Если она перестанет противиться нашим чувствам.

У меня были планы на жизнь с ней. Я хотел будущего в ее ковене, который в 20 она должна была возглавить. Но в последнее время Айя стала сама не своя. Плохо спала, тревожилась, плакала. Она знала что-то, чего не знали другие. Для Видящей это было в порядке вещей.

– Что ты видела, Айя? – спросил я.

Больше не мог себя сдерживать, ведь и так наблюдал за тем, как она угасает, слишком долго.

Малайе жрицами храма было запрещено рассказывать о своих видениях. Она была редкой ведьмой – видела будущее, а в ее ковене дар, который по легенде принадлежал и Триликой, почитался особенно. Потому запрещалось вмешиваться в судьбу, которая Старуха сплела для своих детей.

– Ничего, – ответила она и подняла глаза к небу.

Мы сидели на берегу ее любимого озера, где я ее впервые поцеловал. Она была прекрасна в этом белом легком платье. Русые длинные волосы шевелил легкий ветер.

– Лжешь. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит.

Она вздохнула.

– Даже если так, тебе я не могу сказать.

В груди кольнуло от обиды. У нас не было секретов, у меня от нее точно, ведь связь бы просто не допустила, а у нее от меня, значит, были.

– Жрицы уже обо всем знают, они нас уберегут.

«От чего!?» – хотелось потребовать мне, но я сжал челюсти и отвернулся, устремив взгляд на озеро.

Больше той ночью мы не разговаривали. На следующий день я в составе делегации, которую возглавляла Айя, отправился в ковен Солнца, которым уже долгое время управляла Цирерра. У Айи там были свои дела, а я лишь должен был ее охранять. Единственный плюс от этой поездки – я увидел брата. Он как обычно согнул меня в три погибили, растрепал мне волосы и по братски повалил на песок.

– Настанет время, когда ты ответишь за это. – Пообещал ему я, сев на задницу на песок.

В саду у Цирерры, где я нашел брата, было дохрена этого песка. Все эти кусты и цветы росли из него.

Шаден широко улыбнулся, сверкнув волчьей улыбкой.

– Вот как молоко на губах обсохнет, тогда и будешь рычать.

– Придурок.

– А если серьезно, жду не дождусь, чтоб тебе как следует надрать задницу.

– Свою побереги.

– Угрожаешь мне, малец?

Я зарычал на него, когда он двинулся на меня, и брат рассмеялся, когда мои глаза вспыхнули алым. Меньше месяца назад стала проявляться моя истинная природа, и вот тогда я понял, почему отец решил продать меня. Чтобы я не посмел посягнуть на его власть. Я становился альфой. А так как альфа без стаи никто, то и переживать теперь отцу было не из-за чего.

– Как ты вообще? – Он стал серьезнее.

Я пожал плечами.

– В порядке.

– Дома был?

– Не хочу видеть его.

Он сразу понял, кого я имел в виду, и отвел взгляд.

– Никогда его не пойму, Шаден. Я ведь не собирался претендовать на стаю.

– Я тоже. Но и во мне он видел угрозу. Мы с тобой сильнее его, братишка.

– Мы его дети.

– Если бы звериное начало взяло верх, мы бы даже не думали о том, что он наш отец. Поверь мне.

Я никогда не позволял инстинктам вести. Пусть во мне было больше от животного, но я был сильнее этого. Сильнее тупого первородного зова. Ни за что бы не предал свою семью.

– Тем более сейчас время нестабильное. У отца война с Фосне на носу, он не мог допустить, чтобы что-то изнутри пошатнуло стаю.

И все равно это его не оправдывало. Я бы ни за что не избавился от родного сына.

– А ты? Ты как? – сменил я тему.

Брат сел рядом со мной на песок и как-то помрачнел.

– Цирерра скоро родит. – Сказал он вдруг, и мои брови взметнулись вверх.

Я и знать не знал, что она беременна.

– А я не знаю, от кого. Она стала скрытная, и меня ломает от этих тайн.

Ох, как я его понимал. Узы требовали доверия, но если Шеду не имел права на тайны, то его ведьма – вполне. И это, черт возьми, убивало.

– Не выследил?

– Нет. Но ее запах.. Ведьмак так не воняет.

Мы немного помолчали. И мне не стоило этого говорить, но:

– А я ведь тебе говорил, не связывайся с ней.

Он наградил меня знакомым убийственным взглядом, как и всегда, когда я поднимал эту тему.

– Ты ведь не мазохист.

– Только так я могу быть рядом с ней.

– Но не с ней.

– Ты не поймешь. – Он отвернулся он меня.

Надолго повисла тишина. Когда я решил найти Айю, брат снова заговорил:

– Я уже ненавижу ее дочь.

– А в чем виновата она, а?

Брат поджал губы. Я встал.

– Ни в чем.

– Именно. Ты выбрал эту ведьму, ты согласился на нее и винить, кроме тебя, некого.

Он поймал мой взгляд и в шутку сказал:

– И когда ты поумнеть-то успел, а, малец?

Через три дня, которые мы провели в ковене Солнца – как выяснилось по приглашению самой Верховной – Цирерра начала рожать. Но мы покинули ее земли раньше, чем узнали, как все прошло.

Как оказалось, девочка родилась мертвой. Айя впервые рассказала мне об одном из своих видений, когда мы вернулись в ее ковен. И в тот момент, когда Малайя заглянула мне в глаза, я понял, что она видела не только это.