Одержимый.Расплата за грехи

Пролог

Мирра

— И не забывай, как нужно себя вести в светском обществе, — раздался строгий мамин голос. — Репутация нашей семьи открывает нам многие двери. Не хочу краснеть перед людьми из-за тебя.

Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не закатить глаза от очередных нотаций. Перед каждым важным мероприятием мама считала своим долгом выдать мне целую инструкцию. Я честно старалась быть снисходительной к её строгости и консервативности, но даже у моего терпения был предел. Сдерживаться приходилось. Словно послушная кукла, я просто кивала в такт её словам.

Мама искренне верила, что для женщины нет ничего важнее её чести, порядочности и скромности. Любила повторять, что я обязана стать хорошей женой и во всём слушаться мужа. Быть ему верной и преданной. Жить только его амбициями и мечтами. А когда нужно — закрывать глаза на мужские недостатки. Притворяться слепой.

Она нанимала лучших преподавателей, чтобы меня учили этикету, правилам приема гостей, сервировке стола и даже тому, как ровно держать спину. Любой мой бунт против навязанных ценностей подавлялся на корню. Мама не терпела вольностей.

А я… я втайне мечтала лишь о том, как вырваться из этой кабалы. Стать свободной. Самой решать, кем быть. Осуществить свои самые смелые, безумные мечты. И, что самое запретное, — познать искреннюю, страстную любовь, в которой не будет места условностям и правилам

Но всё изменилось, когда в нашу семью пришла беда.

Из тюрьмы вышел мужчина, которого мой отец посадил шесть лет назад. Алихан Алиев. Это имя тогда гремело повсюду. Я училась на первом курсе, и девчонки в университете все уши мне прожужжали о загадочном криминальном авторитете, над которым шел громкий судебный процесс. Особенно когда узнали, что именно мой отец намерен упечь его за решетку.

Его обвиняли в незаконной контрабанде оружия в Европу. Ради любопытства я тайно читала о нем статьи в интернете. Ночью, пока все спали. Чувствовала себя преступницей, прикасающейся к чему-то темному, запретному и смертельно опасному.

И вот теперь, в настоящем, я стою перед ним.

Обнаженная. Побежденная. Приговоренная им лично — без права на помилования.

Алихан сидит в своем черном кожаном кресле и медленно, словно смакуя момент, осматривает меня. Его тяжелый, обжигающий взгляд оставляет невидимые ожоги на моей коже. Я физически чувствую, как лишаюсь последних минут свободы. Внутри панически бьется желание резко развернуться и броситься вон из этого проклятого кабинета. Сбежать, лишь бы сохранить остатки гордости.

Но мы оба знаем, что я этого не сделаю. Ради папы. Ради спасения семьи.

Алихан едва заметно усмехается, наблюдая за моей мучительной внутренней борьбой. Он вальяжно хлопает ладонью по своему колену, давая безмолвный знак.

И я, сглотнув вязкий страх, делаю свой первый шаг в его капкан…