Одесский дворик, или Тайная жизнь растений

Тихая свадьба Софочки и Бени… и дерзкий побег Пежо

— Ну, шо я вам могу сказать уважаемый, вы таки… накаркали! — Нехотя обратился Беня к Семёну Семёновичу, — мы с Софой таки решили попробовать немножечко семейного счастья.

— И шо ви хотите услышать за эту новость? — Чуть шевельнул листиками сансевьерия, — сказать, шо я за вас рад не могу. Уж очень мне запомнились наставления мудрого дяди Лёвы. Помню, говорил он ещё моему батюшке, когда я был маленьким отпочкованным отростком, запомни Сёмка…— Семён Семёнович внимательно посмотрел на фикуса, — вы же помните, шо у нашем роду традиция такая усех называть Сэмэнами?

— Вейзмир, не надо мине снова вливать в уши за вашу грустную семейную историю и вашу полную лишений жисть у подъезде! — Нетерпеливо прервал Беня цветочного психотерапевта.

— Ой вэй, даже не собирался! — Ловко парировал сансевьерия, — тока хотел поделиться с вами мудростью старого Льва Пальмовича Ливистона, с которым мне довелось жить рядом, когда я ещё был юным отростком при папенькином кусте. Так вот, Сёмка-баламут, часто говорил дядя Лёва, запомни моих слов и, таки никогда не женись на красотке, потому шо она тебя может бросить ради другого!

— А не красотка, шо бросить не может? — Удивлённо поднял ветки фикус.

— Вот и спросил за то же у престарелого Ливистона, — согласился Семён Семёнович, — на шо умудрённый годами дядя Лёва мене сказал, шо конечно, некрасивая тоже может бросить… но! И хрен с ней! — Листья сансевиерии задрожали от собственного смеха. Он был рад, что ему удалось так “красиво” подколоть Беню.

— Тьфу на вас, — буркнул в ответ Беня, — шоб вам такая жена попалась, шо вы быстро из язвительного неженатого растения стали мужем “с ограниченными возможностями"!

— Слышь, Бенджамин Натанович, может, вернёмся к тому шо это вы скоро женитесь и это вам грозит счастливая семейная жизнь с Софой. А мои браки пока в очень отдалённой перспективе.

Беня хотел было ответить сансевиерии от всей души, но… не успел! На полку рядом с ним внезапно поставили спатифиллум Софочку, его будущую жену. Ну, как жену… Решение о скорой свадьбе цветов приняли люди. Впрочем, договорной брак не был чем-то необычным в жизни одесского дворика домашних растений. Так что фикусу оставалось одно — попробовать жить вместе и навсегда забыть о своём курортном романе с юной однолетней гвоздичкой Фирочкой.

Помимо того, что люди в два человеческих лица решили поженить Беню и Софу, они ещё и приставили к молодожёнам Семёна Семёновича в качестве семейного психотерапевта. На тот случай если, вдруг по какой-то случайности молодые не сойдутся своими цветочными характерами, то он ещё и адвокатом по разводу может побыть на полставки. А поскольку места в новом одесском дворике в деревенском доме было не очень много, Бене, Софочке и Семёну Семёновичу выделили место в пентхаусе новой многоэтажки открытого шкафа.

Спатифиллум попала на свою верхнюю полку сразу после душа из пульверизатора. Её листочки были свежи и чисты.

— Наше вам, уважаемая София Ароидовна, несказанно рад, шо вы разбавили своей красотой этот холостяцкий уголок, — галантно поприветствовал новую жиличку цветочный психотерапевт, — смотрю на вас, а вы всё цветёте и пахнете!

— Ой вэй, Семён Семёнович, а вы таки хочете шоб я вяла и воняла? — Ловко парировала красотка спатифиллум.

— Вэйзмир, Софа, если вы таки, уже стали новобрачной, то может не стоит сразу отравлять жисть свободных соседей!

На самом деле сансевиерия был ошеломлён. Пока они переезжали вместе с Софочкой в одной коробке, она казалась милым застенчивым растением. Кто бы мог подумать, что за целомудренной внешностью скрывается… самая настоящая одесситка!

— Ша, Семён Семёнович, это я ещё не со всеми соседями познакомилась. Кстати, а кто из вас расскажет даме за свежие сплетни?

Софа внимательно посмотрела на своего новоиспечённого мужа и вынужденного соседа. Беня демонстративно отвернулся, мол, он выше всяких сплетен. Да и наблюдать за соседскими дрязгами намного интереснее, чем в них участвовать. Впрочем, и сама Софа, как добропорядочная одесситка, не питала иллюзий по поводу нового мужа, нервы не делает и уже хорошо! А то, что он молчаливый, может и к лучшему?

— Ну, дорогая София Ароидовна, шо я вам имею сказать за наших соседей…

Семён Семёнович удобнее умостился в своём цветочном горшке и приготовился к долгому монологу. Он очень надеялся, что красотка Софочка, окажется более благодарным слушателем, чем её муж фикус, с которым сансевиерия уже успел несколько раз не на шутку сцепиться языками.

— Шоб вы знали, уважаемая София Ароидовна… — сансевиерия основательно приготовился к разговору.

— Та можно просто Софа, без отчества, — прервала красотка Семёна Семёновича и скромно опустила листики.

— Так вот, шоб вы знали, Софочка, мы с вами оказались у самом пентхаусе этой многоэтажки. Если вы повернёте голову у право, то заметите, шо наш… Вдруг ставший многоэтажным дворик, охраняется не абы кем, а самим ростком яблока по имени Тыблоко! По секрету расскажу вам, шо это самое Тыблоко прорастили у своём контейнере братья из ларца, одинаковых с… морды лица, ахатинки Рено и Пежо. Как-то раз наши люди сунули этим всеядным тварям яблочные огрызки… И шо бы вы думали?

— Шо? — Не удержалась от вопроса Софочка.

— Эти звери сожрали усю мякоть, а косточку прорастили у своём волшебном улиточном навозе. Наши люди увидели росток, посадили его у горшок и… Вот полюбуйтесь на этот однолетний побег у всей красе! А потом как-то так само получилось, шо Тыблоко стал главным секьюрити нашего дворика. Этажом ниже под чутким покровительством Свидетелей Сельдерея разместились Мелисса Мятовна… Шоб вы знали, Софа, мадам Мелисса одна из долгожительниц нашего дворика. Она у нас просто несгибаемая оптимистка, которая уже несколько раз возрождалась в полноценный куст после обрэзки веток практически под корень. Рядом с нею капустный друг из далёкого Пекина. Он тоже мастак пускать корни. Представляете, дорогая, этот китайский товарищ пустил корни прямо у банке с водой, в которую его поставили шоб не завял. Ещё две квартиры на самых нижних этажах занимают чудом укоренившийся в этой тусовке кустик Руколы и семена Шалфея на проращивании. Под ними заселились «тусовки» Салата Айсберг и Кинзы, ещё один Свидетель Сельдерея, отрастивший три новых стебля и ахатининец Пежо…