Одесский дворик, или Тайная жизнь растений

О бедной улитке замолвите слово. История о выжившем Пежо

— Да, Иринка, помню, что обещала тебе рассказать грустную, но очень поучительную историю о нашей ахатинке Пежо. Кажется, я уже говорила как-то, что в прошлой жизни у меня уже были улитки. Целых пять штук. История появления прошлых питомцев забавная. Была у меня приятельница, счастливая обладательница пары чихуахуа. Ага, тех, самых собакосодержащих продуктов, в каждой из которых помещается по два килограмма чистейшего зла. Точно! Но дело не в чихуахах, а в том, что у этой самой приятельницы ещё жили две ахатинки, Кики и Мики…

— Не, ну как вам это нравится? — По привычке проворчал со своего места сансевиерия Семён Семёнович, — есть же где-то нормальные люди, которые дают своим улиткам нормальные нейтральные имена! Это шо получается, одни наши с прибабахом? Вот откуда они взяли прозвища для улиток Рено и Пежо? Чисто для себя? Шоб поржать?

— Сёма, ша, — буднично проговорила Софочка, уже успев привыкнуть, что любое даже самое безобидное высказывание человечки вызывало в её цветочном муже бурю негодования, — ты со своим варняканьем мне определённо начинаешь нравиться прямо с утра! Причём настолько, шо я уже здесь и сейчас готова тебе сделать одновременно и очень весело, и печально! Ой, чую, шо если услышу от тебя ещё хоть слово, то ты быстро у меня перейдёшь в разряд ВИП-персон!

— Это каких ВИП-персон? Тех, которых у первый ряд сажают? — Ехидно заметил Семён Семёнович.

— Таки нет, Сёма, — нарочито спокойно, разглядывая кончики своих листьев и проговаривая каждое слово сказала спатифиллум, — это тех, кто получает по морде, за то шо много ВИПендривается и мешает законной жене приобщаться к свежим сплетням!

— Так вот, Иринка, — продолжила рассказ человечка, — некоторое время моя приятельница следила за тем, чтобы улитки не "кики-микнулись"... Ты же знаешь, что улитки гермафродиты? То есть два в одном и мальчики и девочки... или в морде лица? И когда они достигают половой зрелости, а это у ахатинок это наступает примерно в возрасте одного года, то им всё равно с кем “кики-микаться”. Хоть с родными братьями. Или сёстрами? Кто их этих улиток поймёт?

— Слышь, шо говорят, Софа? Кики-мики… Может и мы того самого, уединимся как-то? — Загадочно подмигнул Семён Семёнович.

— Ой вэй, Сёма, хто бы тут вякал и листья пушил! — Скептическим взглядом окинула красотка-спатифиллум листочки мужа, — ты шо решил, шо ты бессмертный Дункан МакЛауд или таки заимел много денег, шо накупил наглости? Ещё одно слово, и… можешь катить свои листочки у палисадник и забыть о “кики-мики” на месяц!

— Софа, я шо, я ж ничо! — Сник цветочный психотерапевт.

— На два месяца! — Гневно махнула веткой Софа.

— Так вот, Иринка, — вела дальше нить истории человечка, — в один момент моя приятельница отвлеклась на заботы о щенной чихуахуа и не заметила как Кики и Мики… Которые, к слову, были из одного выводка и являлись ближайшими родственниками, взяли и выродили около сорока улитят. Яиц, которые Кики и Мики отложили, скорее всего было больше. Они улитки такие, могут из одной улиточной морды выдать после спаривания от пятидесяти яиц и больше! Часть кладки естественным образом погибает, а из выживших яиц вылупляются крохотные улитята. Когда моя приятельница заметила малышей, они уже были далеко не крохотные. А шутка юмора была в том, что их надо было куда-то девать. Так она и стала раздавать выводок в "добрые руки". Мне тогда досталось пять штук. Представляешь, когда я их забрала, улитята были меньше ногтя на мизинце!

— Вэйзмиир, Люся, — крикнула в сторону соседки сверху Софа, — вы это таки слышали? Тут, понимаешь, ждёшь пору цветения несколько месяцев, а потом трясёшься над каждой цветочной стрелой, над каждым отростком… А эти бармаглоты, понимаешь, пачками плодятся и хоть бы им хны?

— Ой вэй, соседка, — подала со своего места голос мягкая жительница, — у меня вообще это в голове не помещается! Вы то знаете, шо мы, мягкие жители размножаемся только из швейного цеха. А вот то, шо можно вот прям взять из яиц вылупить себе подобных, для меня это большая новость!

— Вот я и за шо! — Не унималась Софа, не забывая грозно поглядывать в сторону притихшего мужа.

— Ты знаешь, Иринка, — снова заговорила человечка, — ахатинки забавные питомцы. И, что самое главное, ни один владелец квартиры не против их заселения вместе с арендаторами. Так вот, к чему я всё это вела. На одном из новых мест... А это была, насколько я помню, уже вторая арендованная квартира, которую мы сняли с тогда ещё будущим мужем, я снова захотела улиток. Ой, даже не спрашивай, сколько я сменила квартир, только за последние два года их было четыре. Да, мы с тобой познакомились и стали соседками на третьей нашей квартире. После этого, как ты помнишь, мы решили кардинально переехать на Юга. Вот в коммуналке на девятом этаже я снова захотела улиток. Тогда решила, что и нашим растениям подпитка в виде волшебного улиточного навоза, будет ой как кстати….

— Слышал, Бенька? — Крикнула Софа своему бывшему мужу через всю комнату, — наши люди о нас заботятся, вон, улитков ихних специально заводят, шоб обеспечить нас натуральной подкормкой в виде улиточного навоза.

— Три раза ха-ха, — фыркнул Беня, — улиток наши люди заводят из-за жмотства! Нет шоб купить дорогое импортное люксовое удобрение в магазине, они по дешёвке берут каких-то ахатинок и скармливают нам ихний навоз, словно мы какие-то деревенские помидоры. А меня между прочим в самой Голландии растили. Тебя, Софа, — фикус скептически окинул взглядом бывшую жену, — тоже не из пакетика с дешманскими семенами вырастили!

— Вэйзмир, Беня! — С насмешкой махнула веточками спатифиллум, — а ты случайно не Овен по гороскопу? А то я смотрю на тебя и понимаю, что ты как овном был, так им и остался! Люди ему, понимаешь, не угодили! А других людей найти, конечно, слабо. Лучше, конечно, варнякать!

— Ша, оба, — вмешался в словесную перепалку бывших супругов цветочный психотерапевт, — успеете ещё ночью поругаться. Дайте дослушать, шо там человечка говорит, про Пежо. Интэресно же ж!