Одесский дворик, или Тайная жизнь растений

История о том, как появление таксы во дворике случайно закрывает гештальты

После исповеди человечки прошло несколько дней. А может быть и недель? Дворик растений не вёл свой календарь. Они, как и положено приличным домашним цветам, следили только за длительностью светового дня. И пока на дворе стояли тёплые солнечные дни, старались накопить в листиках достаточно хлорофилла, готовясь к осени. Пробуждались с первыми лучами яркого южного солнца, питались живительной влагой, наблюдали как за окном происходит смена дня и ночи. Иногда слушали грозу. Казалось, что жизнь начала входить в привычную колею, пока в один прекрасный день, человеки не вернулись домой с огромным чёрным монстром…

Странное существо суетилось и постоянно требовало к себе внимание громким: “Гав!”

— Вэйзмир, Сёма, шо это за страхолюдина? — Софа старалась поближе прижаться веточками к толстым мощным стеблям своего мужа, и по совместительству, цветочного психотерапевта.

— А это, шоб ты понимала, дорогая, и есть во всей красе то, шо приличные растения называют “наводить шорох”, — назидательно произнёс Семён Семёнович.

Несмотря на панический страх, сансевиерии нравились такие редкие минуты, когда гонористая и острая на язык Софа, прислушивалась к мужу и искала у него защиту. Тогда у него появлялась редкая возможность предстать перед своей цветочной женой мужественным растением. Семён Семёнович блаженно вздохнул, когда листик красотки-спатифиллума особенно нежно прикоснулся к его листьям, и степенно продолжил:

— Это, Софочка, и есть собака. Ой вэй, знала бы ты, сколько я их, этих собак повидал, пока жил при папенькином кусте на подоконнике прокуренного подъезда. Там, можно сказать, чуть ли в каждой хате шо ни кошка, то собака. Причём, дорогая, не знаешь, кто из них хуже. Кошаки, которые лазят где ни попадя, как та Клякса, и норовят тебе откусить самое дорогое, то есть свежий листик? Шо касается собак, то это ещё те обормоты. Вечно тявкают так, шо листья вянут.

— И шо будет-то, Сёма? — В глазах Софы читался неподдельный ужас.

— Я шо знаю? — Неопределённо махнул веткой сансевиерия, больше думая о нежных прикосновениях листочков цветочной жены, чем о внезапно появившейся собаке, — будем посмотреть, шо за зверя наши люди притащили!

В это время чудовище просунуло нос за занавеску и принялось нюхать Софу.

— Ой-ой-ой! — Закричала она изо всех цветочных сил, — вы посмотрите шо делается, средь бела дня на честь добропорядочной дамы-спатифиллума покушаются! Изверги!

— Слышь ты, амбал-сороконожка, — гневно крикнул Семён Семёнович, обнимая жену, — а ну, убрал свой наглый нос!

— Сириус, фу! — Строго повысила голос человечка, — ты это, морда таксячья, привыкай к новым правилам! У нас в доме нельзя растения трогать. Тронешь, я тебе сама в нос дам.

Страшная морда исчезла за занавеской.

— Ой вэй, Сёмка, — прижимая листики к груди, с облегчением выдохнула Софа, — думала помру от страха.

— Таки да, таки да… — Только и смог вымолвить цветочный психотерапевт. Сегодня он был счастлив, как никогда. Вот было бы хорошо, если бы Софа всегда вела себя как любящая жена, а не как обычно, подначивая и подкалывая мужа. Семён Семёнович был растерян. С одной стороны, он ловил себя на мысли, что красотка-спатифиллум, которая красочно и витиевато ругается с соседями, ему нравилась больше. А с другой, сейчас она так трогательно искала защиту в листьях мужа, что сердце бедного сансевиерии разрывалось на куски.

— Привет, Иринка, — прервал размышления Семёна Семёновича голос человечки, — представляешь, мы взяли собаку. Нет, не ротвейлера, — со смехом сказала она невидимой подруге из далёкого Подмосковья, — таксу! Так спонтанно всё получилось. Буквально на днях мне попалось на глаза объявление, что в связи с переездом девушка отдаёт девятимесячного щенка таксы. Даром! Вместе со всем приданым. Ну там, паспортом, лежанкой, пледом, полотенцем, игрушками, расчёской… И этого всего добра большущий пакет. Даже больше половины пакета корма отдали, на несколько дней хватит! Что потом? Потом я буду переводить собакена на нормальную натуральную еду. Мне так привычнее. Да, у меня опять такса! Не думала я, что после Фила смогу снова стать владелицей хитрой таксятины "с характером". Знаешь, Иринка, когда я увидела это объявление... меня как током ударило. Сразу вспомнила себя, и как мне было тяжело бросать собаку. И переезжать надо, и собаку тащить в другую страну не вариант. Правда, у меня и времени не было, чтобы собаку пристраивать. Я тебе рассказывала, что мне буквально бегом пришлось собирать вещи и прыгать на поезд?

— Ну, вот слышишь, Софа, шо наша человечка вещает? — Нежно похлопывая по веточке спатифиллума, ласково проговорил цветочный психотерапевт. — Похоже, что это чудище с нами надолго!

— И шо делать-то, Сёмка? — Спатифиллум посмотрела на мужа с надеждой, ожидая, что он её успокоит.

— А шо делать? — Пожал своими толстыми листьями сансевиерия, и стал рассказывать, — Шоб ты знала, Софа, у такс таки характерец ешё тот. Шоб ты до конца поняла, шо на нас свалилось, таксу ещё называют “еврейской собакой”. Об этом даже сам Чехов, известный "таксист" писал в своих мемуарах. А “таксистами”, на минуточку, собачники называют усех владельцев такс. У него самого было аж две таксы, Бром Исаевич и Хина Марковна. Антон Павлович передавал своим собакам приветы и прощал за мелкие пакости в виде разрытых клумб. Откуда я это знаю? Ойц, даже не помню, откудова. Может кто-то из подъездных курильщиков говорил, а может и сама человечка? Ты же знаешь, дорогая, шо она у нас любит иногда думать вслух, пока свои статейки клацает!

— Вейзмир, Сёма, вы шо у нас сегодня таки самый умный? Рядом с энциклопедией стояли, или от человечкиного компухтера умностей наловили вместе с излучением? — Ехидно захихикал со своего места на холодильнике Беня, — если вы такой умный, то шо ж до сих пор не богатый?

— Ой, а кто там с холодильника вякнул? — Как обычно Софа не смогла сдержаться, чтобы не съязвить в сторону бывшего цветочного мужа. Теперь, когда собачья морда исчезла с горизонта, а сама спатифиллум получила порцию поддержки от мужа, красотка чувствовала себя на коне. — Так это же наш депрессивный Бенька варнякает! А вы, Бенджамин Натанович такой болтливый только по субботам, или таки, подкормка с антидепрессантами сработала?