Одесский дворик, или Тайная жизнь растений

Авокадро и Костяны того... "всё"?!

Проливные дожди бушевали за окном несколько дней. Софа просто купалась в лучах рассеянного света и лелеяла появившийся бутончик. Долгожданное цветение стало для спатифиллума радостным событием. Но памятуя прошлые потери нерождённых цветочков, Софочка предпочла радоваться тихо, уделяя больше внимания покою и созерцанию пейзажа за окном.

Семён Семёнович, утратив последнего постоянного клиента Игоряна, приставал к мягким жителям, навязывая свои услуги психотерапевта. Пока на сеансы семейной терапии неохотно согласились близнецы Фима и Сима. По какой-то нелепой случайности их достали из автомата с игрушками с разницей в один день. Причём один из них ещё целые сутки в запертой машине провёл. Он бы и дальше валялся в бардачке всеми забытый и покинутый, если бы человек снова не вытащил игрушку и с удивлением обнаружил, что они похожи как две капли воды. Человечка решила назвать их Фима и Сима. Мало того, что их поселили вместе, так ещё и другие жители постоянно путали. Ситуация усугублялась тем, что сами Фима и Сима не знали, кто из них кто. Хоть бы бантик какой повязали, чтобы отличать их друг от друга. Так нет, людям даже дешёвой ленточки было жалко, чтобы одним махом навсегда покончить с этим ералашем.

О том, насколько успешно протекает терапия, Софа не знала, да и особо не интересовалась. Находясь в интересном положении её намного больше волновало успешное цветение, чем ворчание Семёна Семёновича о конфиденциальности. Сейчас красотка-спатифиллум просто радовалась своей, как сказала Роза Марковна, скучной жизни.

В один из вечеров новости не заставили себя ждать. Как обычно, когда человек возвращался с работы, люди ужинали за столом, который стоял как раз возле подоконника Софочки и цветочного психотерапевта. И хотя люди разговаривали вполголоса, спатифиллум прекрасно всё слышала и запоминала. Теперь, имея на руках козырные карты в виде ошеломляющих вестей, она ждала только одного — когда их человечка позвонит своей Иринке, и у Софы появится возможность рассказать всё старой приятельнице из Подмосковья.

Наконец, некоторое время спустя после событий, когда Софа уже готова была взорваться от невысказанных новостей, человечка соизволила позвонить приятельнице. Игнорируя все правила хорошего тона, красотка-спатифиллум, лишь только заметив за спиной Иринки китайскую розочку, крикнула, что есть мочи:

— Роза Марковна, вы в прошлый раз, таки, хотели грустных новостей? Ну, шо, можете радоваться: Авокадро наш "всё" и Костяны следом за ним "всёкнулись"!

— Ой вэй, Софа, ой! Даже так, ОЙ! — Приложив листья к соцветию воскликнула собеседница, — Я-то всего лишь хотела, шоб ты мне интэресную историю за жизнь рассказала, а не шоб прям новостью и у больное сердце тыкала!

— Та вы, Роза Марковна, уже, таки, определитесь и не делайте мене нервы! — Без тени сочувствия продолжила спатифиллум, — вам убийственные новости или за нашу скучную жизнь говорить?

— Мине, Софа, отсыпь, будь добра, "золотую серЭдинку", — задумчиво глядя в потолок, с чувством, толком и расстановкой, объяснила розочка, — вот так, шоб немного скандальчика с каплей хорошего юморка, присыпанного трагедией. А вот эти твои "кто-то всё", шо тот камень в огород моих седин! Ладно, вываливай уже на мою голову подробности. Кто там “всё”? Как "всё"? И почему "всё"?

— Да, хто его знает, как и почему? — Раскинув в полном недоумении веточки в стороны начала рассказ Софочка, — Стояли себе Дон Авокадро и Костяны живые и здоровые, мы их таки не трогали, они нам не мешались... а потом у нас несколько ночей подряд грозы были. Громыхало так, шо мама не горюй. И вот в один из перерывов между дождями, вышли наши люди на очередную прогулку со своим мохнатым балбесом, глядь, а Авокадро-то с Костянами того... всё!

— Не знаю, что такое “всё”, — вмешался в разговор Сириус, — а этого с большими листьями видел, нюхал. На вкус попробовать не дали…

— Ну вот, полюбуйтесь сами, Роза Марковна, на этого адиёта, — с высоты своего подоконника пренебрежительно махнула веткой Софа, — шоб вы понимали, это существо целыми днями бармалейничает. Ни мене покою, а я между прочим у инэтересном цветочном положении, ни Сёмке не даёт спокойно вправлять мозги близнецам Фиме и Симе. Постоянно дзёбало своё разевает и выдаёт новости, за которые таки никто не спрашивал!

— Вэйзмир, и правда дикий какой-то, — поддержала приятельница, и не удержалась от колкости, — наши люди с головой дружат, живность у хату не тащат. Это ваши, ещё когда по соседству жили, таки тронулись, шо начали по двенадцать штук на дюжину волочить…

— Тьфу на вас, Роза Марковна, — ловко парировала спатифиллум, — за своими людями смотрите. Пусть наши у хату усяких кишкомотов прут пачками, зато у нас весело, шо телевизоров никаких не надо. А шо жизнь у нас скучная, это ещё одна баба на Привозе надвое сказала! Шото я от вас вообще никаких сплетен не слышала. Может это таки ваша жизнь тягомотная, шо тот “Дом-2”, вот вы и побираетесь нашими сплетнями!

— О, Софочка, дорогая, а я смотрю у тебе таки снова голосок прорезался! — Съехала с темы китайская розочка, не желая обсуждать свою жизнь. Лезть в чужую с непрошеными советами и бестактными замечаниями ей нравилось гораздо больше, поэтому она поспешила подтолкнуть приятельницу продолжить рассказ, — А про Фиму и Симу ты ничего не говорила, шо у них опять?

— У близнецов всё тоже, то таки Фима хочет быть Симой, а Сима не хотит отдавать имя, то наоборот. То они спорят, кого из них раньше из нутра автомата достали. Короче, им обоим дешевле утопиться, чем морочить голову Сёме. Хотя, по чести, то пусть у Сэмена хоть какие-то клиенты будут, а то снова сядет со своей балалайкой за сложную жизнь у подъезде на мои уши. А шо касается последних новостей, то вы же знали, шо наша человечка простыла и, таки, сидела дома, узнавая последние новости из "вторых рук", а тут – выползла! И... нате вам, с кисточкой, готовьте деревянный макинтош для Дона Авокадро и Костянов!

— И шо, даже не попытались спасти? — Уже с интересом просила розочка.