Одесский дворик, или Тайная жизнь растений

И опять провода, и опять поезда... И опять переезд, ага-а

— Ну шо, граждане соседи, — громогласно объявил Семён Семёнович, — как говорят, таки не долго музыка играла, недолго фраер танцевал! Мы тут с Софой слышали, шо наши люди опять переезжать собрались!

— И какая таки муха их на этот раз укусила? Наверное, эта, бешеная! — Не сдержал театрального возгласа Беня с закатыванием глаз, трагическим воздеванием веток и сотрясениями листьями, — И шо им неймётся-то? Только обжились на новой хате, только привыкли к воде, и опять? Нате вам на тарэлочку, уважаемые растения! Снова лезьте у багажник, дышите гарью, а потом по второму разу привыкайте до новых условий?

— Шото я не припомню, Беня, шоб вас хоть раз у багажнике везли, — Скептически скривился сансевиерия, — наскока я помню, вам шо тому фраеру из поговорки, о которой я вспомнил, лучшие места выписывали!

— Вэйзмир, Беня, может таки хватит делать нервы усем подряд? — Поддержала второго мужа красотка-спатифиллум и тоже накинулась на первого, — К нему, понимаешь, относятся как к самому центровому на районе, а он жалится, шо последний биндюжник! Можно подумать мене, у моём нежном цветочном положении не бахнуло по голове еврейским счастьем у виде переезда?

— А у меня депрессия, — огрызнулся фикус.

— Ойц, Беня, вот не надо тут разводить ля-ля за свою депрессию, — окинула ледяным взглядом Софа бывшего цветочного мужа, — шото мене интуиция подсказывает, шо твоё психическое расстройство, это просто отмазка для лохов! Одна сплошная показуха! Шоб на жалость подавить и плюшки для себя выклянчить!

— Да, Иринка, — внезапно заговорила человечка, но не как обычно с видео, когда было видно Розу Марковну и Софа могла пообщаться с подругой из Подмосковья. Сейчас человечка ходила по комнате, и словно говорила сама с собой, — таки да, наш одесский дворик снова переходит в режим "на чемоданах". Что случилось? Всё как обычно. Снова странный звук в ушах... то ли рождённый температурой, то ли... просто пришло время... Снова срываться в путь. Ещё месяца полтора назад я начала разговор с мужем "издаля" о том, что пора переезжать. Он поддержал. Ну а куда ему деваться-то? Мы оба чувствовали, что изжили себя в этом жилье. Что-то очень глубокое и, откровенно личное, стало настойчиво требовать выхода за рамки существующей действительности… Что? Заумно закрутила?

— Таки да, заумно дальше некуда, — сквозь зубы процедил сансевиерия и тихо добавил так, чтобы его слышала только Софа, — вот нет, шоб признать, шо ей просто снова вожжа под хвост попала. Таки надо развести демагогий на полчаса. А итог один, мы усе всё равно куда-то понаедем в другое место!

— С одной стороны, — делилась человечка сокровенным с невидимой подругой, попутно собирая вещи в коробки, — я всегда завидовала "белой завистью" людям, у которых было ощущение "дома". У меня такого чувства не было с детства. Как герой из песни долгое время ощущала себя "не в том месте, не в то время"...

— А мы таки тут причём??? — Чуть ли не завопил Семён Семёнович, — ну, ладно, предположим, бывает такое, не сидится ей на одном месте… А нас-то какого лешего у всю эту канитель впутывать? Какого хре…

— Вэйзмир, Сёма, — прервала на полуслове мужа красотка-спатифиллум, — вот тока не надо при детях ругаться!

— При каких детя́х? — Чуть ли не закричал, что есть мочи сансевиерия.

— Таки как при каких? — Спокойно ответила Софа, — при Натанчике и моём нерождённом бутончике!

Семён Семёнович хотел было высказать, всё, что он думает о приёмном сыне, доставшемся им в наследство от бывшего мужа, и, что его драгоценная супруга слишком носится с ещё не проклюнувшимся бутоном, но… На его счастье, человечка снова заговорила:

— Так произошло и сейчас. Снова какой-то странный стук в сердце мне подсказал, что пора двигаться дальше, пора менять обстановку и менять место проживания... Одним словом, цыганская душа! И шоб ты понимала, Иринка, когда я говорю "цыганская душа", то имею в виду именно состояние души. Мы добровольно уехали из мест, где мы были рождены по воле случая и вынуждены были вести жизнь, которую нам навязывают. С мужем мы встретились на нейтральной территории, в Москве, и продолжили кочевую жизнь уже вдвоём. Ах, да, теперь уже втроём. С нами сейчас переезжает и Сириус. Ага, та самая такса, которая готова ехать в такси куда угодно, лишь бы со "своими" людьми.

— А про нас, приличных растений ни слова… — с сарказмом заметил Семён Семёнович, — Ну, конечно. Какие растения, когда тут таки ещё одна большая цаца у виде собаки завелась!

— Вот именно, — поддакнул фикус, — даже моя депрессия, по сравнению с его психологическими травмами, шо те детские игры в пасочки. Та шо там моя депрессия, даже Семёнович со своей жизнью у прокуренном подъезде, может у сторонке покурить бамбук.

— За мою жизть тоже не надо ля-ля начинать, — проворчал со своего места сансевиерия, и только собрался с духом, чтобы ответить Бене в лучших традициях мизантропа, как запиликал звук вызова и человечка снова с кем-то заговорила. Словесную перепалку пришлось отложить до более спокойных времён.

— Да, пап, — снова делилась новостями человечка, — итак, наш такса ехал на такси, и на полных правах члена семьи принимал участие в осмотре будущего жилья. Пока мы ждали арендодателя, Сириус со всей таксячьей тщательностью осмотрел окрестности. Возле одного из соседних домов он почуял упавшую грушу. Мы разрешили её съесть. Груша собакену понравилась, хотя он и пробовал впервые. Ну, мы так думаем, что впервые. Он же родился осенью и это его первое лето. Вряд ли прошлые хозяева специально покупали ему яблоки и груши. Возле другого соседского дома Сириус обнаружил упавшее яблоко. Яблоко было съедено таксой уже без разрешения, потому что яблоки, причём самые кислые, ему нравятся. А вот во дворе нового дома росла айва. Даже так АЙВА!!! Не знаю, почему именно, но нашему таксу очень нравится айва. Во время прогулок он выискивал упавшие плоды, потом демонстративно… это ведь его добыча!!! Приносил домой, после чего несколько минут для приличия играл с нею, как с мячиком, а потом... хрум-хрум и съедал фрукт вместе с косточками и хвостиком!