Одеяло из лоскутков

Лоскуток третий

" Высокая полная профессор с мягким взглядом увлеченно рассказывала о строении растений, указывая на схему.

Факультет не самый популярный, группы небольшие и тихие, в основном девчонки студентки, и я среди них, смотрю во все глаза на преподавателя, делаю пометки в конспекте.

Это начало учебного года, первый курс, материал не сложный. Мне никогда особо не были интересны естественные науки, но тут я удивляюсь и слушаю профессора чуть ли не открыв рот.

И тут она ловит мой взгляд, и на дне ее глаз мелькает замешательство. Я тушуюсь и прячу взгляд в пол.

С этого момента, мне кажется, что преподаватель старается усилием не смотреть на меня. И мне становится грустно.

Мыслю о своей никчемности.

Пустое место.
Недостойна жизни, недостойна любви. Недостойна счастья.
Поэтому тем, кто проявлял мне открыто добрые чувства - им нездоровилось.
Мне было хорошо рядом, но настолько странно, что думалось - это иллюзия. Самый большой обман.
И я делала с ними всё, что в голову придёт, самое ужасное, не думая о боли, которую может испытать человек.
Я не видела в них ту бесконечную вселенную, потому что видела в них себя. А я ничтожество и я не хотела туда смотреть.
Оттолкнула от себя всех и страдала в пустоте.
Пока не нашла место, куда я могу по кускам себя сложить.
Когда эти безжизненные куски начали вонять и тухнуть, ни на что не пригодные, из них даже не сваришь суп, я умоляла выбросить меня.


Меня резали ножами потоки ненависти, исходящие от близких. Или безразличия, или отвращения.
Пока я не увидела, что это я сама так к себе отношусь. И нет ничего больнее, чем признаться себе в этом.
Боль. От которой я бежала всю свою жизнь, рюкзаком сзади бежала за мной. Я сама ее несла.
Сама повесила себе на плечи.
Верила в высшее провидение, которое снимет с меня этот рюкзак, когда я достаточно выслужусь перед НИМ и перед людьми. Стать «матерью Терезой». Раздать себя без остатка.
Я сделала это.
Я сама всё это сделала с собой .
И никто не избавил меня от боли.
Потому что нет никого в моей жизни более великого , чем я. А я своими руками повесила это на себя.
Теперь я это знаю. Я вижу это.
Глубина смысла, что человек сам Творец своей жизни, раскрылась предо мной.
12

Нет никого, на кого я могу сложить ответственность за то, что происходит со мной сейчас.
НИ-КО-ГО. Кроме Меня.»
Старушка
Старушка подняла полные слёз голубые глаза от тазика с мыльной водой. В руках она держала белоснежный лоскуток материи, с которого капала вода.
Кусочек мыла лежал рядом, на деревянном стуле.
Она не помнила, как принесла этот лоскуток из ванной, где замочила другие лоскутки.
Это новое осознание звенело в голове.
Стало как-то тревожно. «Что же я наделала? Что же я наделала?»
Слёзы полились по щекам.
«Ну что ж. Ну что ж. Надо тебя прополоскать теперь».
Пошаркала в ванную, включила воду, смыла остатки мыла и понесла гладить.
Когда старушка включила утюг, красная лампочка загорелась и погасла. Провела один раз утюгом. Второй.
Стало спокойно.
Глубокий вздох поднял старческую грудь. Выыдох.
Слёзы высохли.