Один день на сто миров

Глава 2 Ради всего святого

Время летит очень быстро, если оно наполнено монотонностью и рутиной. И замедляется, когда вы находитесь в текущем моменте, наполняя жизнь красками и разнообразием.

Алексей Христинин

Джим и Джамал стояли в обнимку после бурного танца. Двое мужчин тяжело дышали, переводя дух.

— Фух, я думал, руки оторвутся! Как этот танец называется? Халай? — спросил Джим аккуратно убирая свои руки на пояс.

— Не знаю, — ответил Джамал и тяжело выдохнул. — Не знаю. Тебе понравилось?

— Спрашиваешь? Это… великолепно! Я живу моментами и мгновениями, и для меня каждая картинка в голове — отдельное воспоминание, как хорошее, так и плохое. Я не останавливаюсь, я и не иду — я бегу навстречу неизведанному, полностью отдавая себя, чтобы получить новое. — говорил восторженно путешественник.

— Вы прямо-таки философ. Но вам не хватает сдержанности, уважения, манер… и ещё нескольких десятков пунктов, — проворчал Джамал, опираясь руками о колени, евнух согнулся и тяжело дышал от всех этих танцев.

— Знаешь, ты уже не первый, кто мне это говорит! — Джим указал на него пальцем. — Но я исправляюсь! И, между прочим, неплохо справляюсь.

— Всё же я не показал вам настоящий Стамбул, каким вы должны были его увидеть. — Джамал встал на ноги и продолжил: "Думал, вы один из тех, кто приедет, заглянет в хороший район и сразу уедет. Но вы принимаете его. Принимаете город полностью. Хотя к вашим пунктам не хватает еще и осторожности."

— Спасибо, вот ты! Грубиян, оскорбил меня, не оскорбляя. Неплохое качество. — улыбнулся Джим.

Джамал схватил путешественника за руку и потащил через улицу, наполненную разными людьми, которые занимались своими будничными занятиями. Продавец ковров, аккуратно вывешивал их перед покупателями. Продавец кебабов, медленно обрубал кусок за куском, итальянские и французские дети бегали с детьми цыган и османов играя между собой. Звучат инструменты, кричат зазывалы, воруют бедняки. Город живет, Джим только с каждой минутой уделял свой взор каждой детали, в поисках чего-то странного и интересного.

— Куда мы идём? — спросил Джим.

— Я покажу тебе Стамбул! И Галатская башня — самое то для твоих страстей к этому городу.

С этими словами мужчины подошли к большой башне, евнух постучал в дверь и ее тут же отворил один низенький мужчина с очень морщинистым лицом. Маленький человек придержал дверь, чтобы путешественник и евнух вошли в башню. Они стали медленно подниматься по ступеням. Вскоре их спокойная ходьба сменилась быстрым бегом — каждый пытался добраться до вершины раньше другого. Обычный спор превратился в состязание. Джим был ловким и быстрым, цеплялся за кирпичи и взлетал вверх по лестнице, словно птица. Джамал был выше и сильнее — хватал его за ноги и стаскивал на несколько ступеней вниз. Эта очень интересное занятие, их очень веселило, Джим прыгал, Джамал стаскивал вниз. Вместо взрослых мужчин были дети, очень большие, но дети. Эта погоня и борьба длились всего несколько минут.

Открыв дверь, они почувствовали, как ветер ударил по их одеждам, взметнув ткань и растрепав волосы. Джамал встал за спиной путешественника, и сразу закрыл ему глаза руками и повёл к краю.

— Я открою! — торжественно сказал он и распахнул руки. — Смотри! Этот великолепный вид. Никакой город не сравнится с этим...

Галатская башня возвышалась над Стамбулом. Город раскинулся перед ними во всей своей красоте — крыши мечетей сияли в свете яркого солнца, узкие улочки путались между домами, а грязный пролив Босфора, медленно тащил новые трупы людей.
Джамал представил красоту Стамбула размахивая руками, а после начал:

— Недавно, меньше года назад, Хезарфен Ахмед Челеби привязал к своему телу какие-то странные крылья и спрыгнул отсюда. С этого самого места, где ты стоишь. Он перелетел Босфор и приземлился на берегу Азии. Когда султан Мурад узнал об этом, наградил его мешком золота… и изгнал в Алжир. По важным поручениям, конечно. Больше о нём никто ничего не слышал.

Джамал указал рукой на город. В его глазах было восхищение и гордость, рот раскрылся в улыбке, зубы блестели, как драгоценные камни.

— Восхитительно! — воскликнул Джим.

— Взгляни ещё раз. Это Стамбул. Мелкие трущобы соседствуют с величественными мечетями. Огромный рынок, богатые и бедные районы. Добро пожаловать в Стамбул, Джим! Многие пытались захватить и подчинить его себе, но никто… никто так и не сумел сломить его дух, не отнял у него свободу. Хоть янычары и ходят с грозными лицами, но люди здесь — самые свободные.

— Это точно, Джамал, это точно, — сказал Джим, положив ему руку на плечо.

Во дворце, в прекрасных садах, несколько женщин разговаривали между собой. Асель сидела на лавке у цветов, а другая наложница расчесывала её волосы, запутавшиеся от постоянных погонь за главным евнухом. Хасан-ага медленно прохаживался, наблюдая за девушками и записывая что-то на листке.

— Асель, ты сегодня слишком энергична. Хасан уже замучился с тобой, — сказала наложница.

— Я встретила о-очень интересного-о человека… — протянула девочка, будто дразня подругу.

— Мужчину? Евнуха? — спросила женщина, заканчивая расчёсывать её волосы.

— Евнух? Скорее всего, нет. Но он самый интересный и необыкновенный, — говорила Асель. — Он появился из ниоткуда и выглядел очень странно.

— Асель, тебе нужно больше спать… И запомни, девочка, никогда не говори при султане о других мужчинах. Даже о выдуманных, — она понизила голос до шёпота. — Людям свойственна ревность.

— Знаю… — ответила Асель грустным голосом. — Но он такой интересный!

— Прошу прощения, — раздался голос мужчины.

Главный евнух подошёл медленно к наложницам в руках он держал сверток, Хасан произнёс:

— Асель, я приготовил для тебя букет цветов. Пройдём в твою комнату.

Асель радостно вскочила и побежала к своему подарку. Открыв дверь, она увидела заправленную свою кровать, вычищенный пол, на столе был букет прекрасных цветов, а около них были аккуратно разложены книги, которые принес Джамал. Напротив стола стоял султан Мурад IV. (Мурад IV — семнадцатый султан Османской империи, годы правления 1623-1640)