Один день в тылу, или Назад в 43-й

Глава 12

- Ну что, помогли тебе внучата? – послышалось сверху, когда ребята в полуобморочном от сосущих желудков состоянии поднимали ящики с посадочной картошкой, чтобы выставить их в горницу, а затем перенести на веранду перед, где она дожидается обычно непосредственной посадки.

- Не было никаких помощников. Весь навоз сам по полю растащил, - прокряхтел дед. – Нешто на речку убежали. Надеюсь, хоть не самогону отхватили в голбце. А то поди лежат в подвале веселые сны наблюдают. Надобно бы проверить.

- Открывай давай, лучше сами выберемся, - скомандовал Родион братьям не решавшимся никак открыть люк в горницу.

- Так ведь журить сейчас будут, - замешкался Славик.

- Ну иди обратно в сороковые годы двадцатого столетия. Там никто тебя журить не будет.

- Нет, уж. Деда, привеет! - и с этими словами Слава открыл крышку. И на деревянный пол в комнате один за другим начали выставляться ящики с картошкой.

- Ну что вы там, выспались что ли? – проворчал дед. – Или на речку удирали? Уж не самогону ли хрякнули?

- Бабушка, дедушка, простите! – загалдели парни, озорно повыпрыгивавшие в просторную теплую комнату.

– Мы все обязательно сделаем.

- Все перекопаем. И картошку посадим!

- Можете не сомневаться, - наперебой галдели ребята.

- Ну уж хоть не сегодня. Вроде спиртом не пахнет, - принюхивалась к каждому поочередно бабушка Таисия. – Ладно, дружочки, не знаю, где вы там пропадали, но покормить вас надо. Идите ести, пока картошка горячая в чугуне. И пряжеников настряпать успела.

Родион, Петя и Слава ужинали в полной тишине.

- Вот смотри исправились, ишь ты. Жуют сорванцы молча, - заметил Тимофей Борисович, нарезая еще хлеба.

- Бабушка, как вкусно, - нарушил, наконец, молчание Родион.

- Очень, бабуль, подложи мне еще картохи с маслом, - попросил Петя.

- Бабушка, я так счастлив жить и трудиться в наше время, - выдал Слава. – Ничего не ел вкуснее.

Дед вытаращил глаза на внуков, постоянно отбрыкивавшихся от простой деревенской пищи, в угоду перекусов чипсами и прочей непонятной снеди.

- С чего это вдруг? Нашкодничать али успели? Признавайтесь-ка, где вы были, - спросила Таисия Федоровна.

- На войне, - признался Слава.

На что Родион снова постучал себе у виска, предлагая брату подумать, а потом говорить.

- Ну вот, говорю, сорванцы, играть удирали, - сказал дед с улыбкой. И добавил сурово. – В войну лучше не играть. Люди ради жизни воевали.

- Да в тылу мы были, в тылу. В этой самой деревне, - добавил Петька, несмотря на запрет старшего брата.

Слава уже хотел возразить. Но вдруг посмотрел в глаза бабушки. Как же они ей напомнили очи той девушки с длинной косой, для которой он нарвал сирени…

***

Утром следующего дня все трое проснулись раньше обычного. Вячеслав куда-то утром исчез. Тем временем на вопросы деда и бабушки Родион с Петром отвечали, что им не спалось, и мол, пора идти работать – весенний день год кормит.

А когда все собрались, умылись и сели за круглым столом по традиции пить чай с творожными ватрушками, на столе стоял букет с сиренью.

- Повзрослели соколы, - любуясь на внуков, сказала бабушка Таисия.