Один из многих

Глава 2

То было 23 февраля, весь московский свет спешил на праздничный бал.

Министрам и чиновникам показалось забавным воссоздать ко Дню защитника Отечества давнюю традицию, причем воссоздать со всей пышностью и рьяным вниманием. По странной прихоти сделали вечер в стиле XIX века, в духе балов и принцев, как делают вечера по «Великому Гэтсби» или «Крестному отцу», где костюмы и манеры подгоняют под условленную эпоху. И затею эту осуществили хозяева дома на Рублевском шоссе, куда нас и ведет повесть, и мчит таксист Петька со своим пассажиром.

Пока они еще далеко, мы минуем смутные силуэты огромных кованых ворот и широкий дворянский подъезд, точно в старых усадьбах. Лишь мельком рассмотрим белую мраморную лестницу, уходящую под греческим фронтоном в самый верх. Увидим подъехавшие к лестнице по круговой черные «мерседесы», «бентли», «мазерати» и прочих заморских скакунов. И швейцаров, провожающих гостей или собирающих ключи у тех, кто прибыл за рулем самолично — без водителя, дабы припарковать их роскошные колесницы.

Был вечер, и зимняя тьма бушевала. Огромные фонари размещались по периметру, и прожекторы били прямо в стены, до мелочей освещая усадьбу. Современное это здание было построено недавно, но образовало странную смесь классических архитектур, походя лепниной и пышностью на дом Румянцева на Маросейке, а простором и грацией — на дворец в Кусково. И притом все оно состояло из причудливых изваяний, витражей, барельефов и капителей, самых разных и порой несочетаемых.

Двинемся по лестнице, укрытой красным парадным сукном, где в дверь проходит дамская шуба чистого соболя и мужской драпированный султан. Мы их пока оставим, а прогуляемся в залитую светом залу. Как водится, на вечер гости подъезжают постепенно, поэтому у нас еще есть время осмотреться.

У входа на постаменте непременно стоят хозяева бала, дабы соблюсти обычай века девятнадцатого. Сегодня таковыми были супруги Ка́рдовы: Алексей Юревич — генерал-лейтенант полиции, заместитель министра внутренних дел Российской Федерации — и Елена Валерьяновна, скромная молодая особа.

Оба были одеты по последней моде века балов и карет. На нем строгий белый мундир царских времен с орденами современными российскими; кожаные ботинки цены баснословной, заказанные из далекой Италии. На супруге кружевное воздушное платье с корсетом и многими, многими этажами ткани, ниспадающими к ногам.

Гармоничная пара. Невысокая девушка с волосами русыми, темными и приятным лицом, ей только исполнилось двадцать два.

И он высокий брюнет с военной выправкой и аристократичной улыбкой, ему было более сорока, однако выглядел он свежо и молодо; и даже небольшая седина придавала лицу его некоторую оригинальную ясность.

Стояли хозяева вечера при входе в бальную. Там встречали они гостей только что прибывших и приветствовали их. Зал сиял.

Тысяча свечей горела в огромном помещении. Большая лестница в дальнем конце уходила на второй гостевой этаж. А люстра, что за люстра, — такие, пожалуй, отыщите только во дворцах. Пол лакирован до блеска, а кругом одни картины, картины и картины. И слева от лестницы — буквально в углу — отсек, где притаился небольшой оркестр, являющий господам шедевры музыкального искусства.

Просто лихорадка роскоши, даже колонны были скромно инкрустированы драгоценными камнями Сваровски, которые, отражая свет, создавали некое подобие солнечных лучей.

Одетые в шикарные камзолы и белоснежные гольфы официанты щеголяли по залу, разнося шампанское и всякого рода вкусности. На входе в гардероб дворецкие обслуживали гостей, оставляя их без «верха». А на кухне, не видимой ни разу даже самими хозяевами, десяток поваров корпели над закусками. Жизнь в доме кипела как никогда. Все в нем напряженно ожидало.

Гости были здесь разных мастей и рамок. Вот представители топ-менеджмента сырьевых корпораций: Равиль Сага́нов, Александр Тюфяко́в, Алексей Суббо́тин — стоят в отдельном кружке со своими молодыми спутницами. А в другом конце зала скромный заместитель одного из департаментов Минэка Егор Кисли́цын. Рядом и повсюду десяток чиновников, родственников, олигархов, а сколько еще было на подходе! Разношерстная, но интеллигентная и, несомненно, знатная компания образовывалась в этих стенах. Случайных людей в собрании не любят.

Вот вошли в зал три офицера. На всех дорогие зеленые мундиры под старину с красными воротниками и эполетами, вышитыми золотом.

— Мое почтенье и признательность вам, Алексей Юрьевич, и вам, Елена Валерьяновна… — произнес один из них напористо.

— И вам всех благ, Андрей Максимович, — ответил Алексей Юрьевич Кардов.

— Благодарю за приглашение, мы очень польщены… — говорил второй, при этом пожимая хозяину руку.

— Чудесный дом, Алексей Юрьевич, — вступил последний из офицеров.

— Трижды благодарю, господа, и трижды приглашаю! — Алексей Юрьевич указал рукой в направлении залы.

Всем сделалось неловко изъясняться на манер XIX века, что было обязательно, потому господа и Елена Кардова молча раскланялись. Три офицера, минуя приветственную часть, прошли наконец далее. Взяв у пробегавшего официанта по бокалу, они встали чуть отстраненно и начали осматриваться.

Имеем время, чтобы представить их. Это три закадычных друга: Василе́вский, Бе́ликов и Не́мов. Все они служат в Федеральной службе безопасности, в званиях и должностях, которых я не стану называть, а для простоты буду величать их обобщенно «офицерами».

Первый — Андрей Максимович Василе́вский, высокий худощавый мужчина с тоненькими, едва заметными усиками на лице и длинными, зачесанными к верху волосами. Что выделяло его из троих? Медаль президентской канцелярии (администрации) за отличие в службе, кричащая о его кадровой ценности.