Один из многих

Глава 5

Он говорил минут десять. Никто его не прерывал. Новые гости собирались вокруг на звук уверенного голоса, в котором можно было услыхать и степной ветер, и плеск Енисея. И те, кто были сначала, и те, кто подошел в середине, теперь рассыпались по зале с лицами растерянными.

Министры нависли над колоннами мрачно, и дамы молчали. В глазах Елены была влага, и она заговорила невольно, как в трансе:

— Неужели в мире есть такие варвары…

Полная Анетта Степановна взволновалась, и Лука Пальцев взял ее за руку, пока никто не видал. А муж ее Леон Соломонович тем временем кинулся всех успокаивать: «Ну что вы, что вы, это же только история. Может, этого и не было никогда. А если и было, так что ж, Россия вон какая большая, великая страна!..»

Всем сделалось от этого неловко.

Видя смятение жены, Кардов встал напротив Дмитрия, скрестив руки.

— Вы могли бы и не рассказывать такую злую выдумку, — не в силах сдержать злости прошипел он.

— Меня просили что-то необычное… — отвечал тот спокойно.

— Всякой вещи свое время! Ваша история неуместна, Дмитрий! Дамы погрустнели, а этого не пристало! — поправляя белый мундир, выговорил Кардов жестко.

Ненависть прошла электрической искрой по телу Дмитрия.

— Эта история прежде всего выставляет в невыгодном свете меня. А все же я рассказал ее. Быть может, послушаем вашу невыгодную историю, Кардов? Скорее, она окажется полна веселья и дамы будут хохотать.

Кардов закусил губу:

— У меня нет невыгодных историй, юноша! И впредь прошу сменить тон... — начал он было, расправив спину и будто нависая над Дмитрием. Но тот громко захохотал, и смех этот был не истерический, не приятельский, а самый что ни на есть злобный. Все, пораженные, уставились на Дмитрия.

— Вы ведь не на службе, чтоб приказывать, — прорычал Дмитрий, смеясь. — И я бы предпочел слушать истории, чем ваш пустой треп!

— Господа, господа! — беспокойно вмешалась Елена, мягко взяв Алексея Юрьевича за локоть, отчего он оглянулся. Дмитрий также осекся. Искра вражды сверкнула, но тут же была поймана и погашена заботливыми женскими руками.

— Мне нужно позвонить, — грубо сказал Дмитрий и направился к выходу. Он резко достал «Сяоми» из внутреннего кармана, как бы показывая, что важный звонок отвлек его. Ему никто не звонил, но в нем было бешенство, которое все сосредоточилось в голубых, прозрачных глазах. Он поднялся на второй этаж, встал там в отдалении, где сидели какие-то чиновники. Долго он крутил телефон, будто переписывается. Потом увидел номер Петьки, и мысль уехать пришла на ум. Что ему здесь? Что его держит? Все решено и давно известно… а все же.

Зеленое платье скользнуло меж гостей, это была Алиса. Она с грацией прошла мимо пары бизнесменов и встала рядом. Лицо Дмитрия, бледное и печальное, показалось ей прекрасным.

— Почему вы ушли от нас?

— Вы знаете, Алиса.

— Да, — она наклонилась к стене и посмотрела вверх на чудную гирлянду настоящих свечей под потолком. В глазах ее пробежал блеск живого огня.

— Но мне вовсе не хотелось портить праздник. Тем более что его организовали вы… — Дмитрий точно оправдывался.

— Зачем же вы так?.. — заговорила Алиса, будто сама с собой.

— Я плохо создан. Когда всем весело, мне грустно, а когда толпа грустит, я некстати шучу.

— Неправда.

— Такова была моя участь с самого детства, — улыбнувшись, произнес он.

— Цитировать Печорина… вам это не идет, — трунила Алиса, наклонив головку.

В первой молодости он грезил литературой и даже вел телеграмм-канал. Оттого иногда любил отвечать словами персонажей; у них с Алисой раньше была такая игра. Она это помнила. Оба они улыбнулись. Меж ними возвращалась откровенность, как меж людьми давно знакомыми, слишком знающими друг друга.

Дмитрий облокотился о стену и показал рукой на людей: «Вы правы, Алиса, сейчас другое время. И героев нет… одни зрители».

Вокруг смеялись, пили, ели и неизменно болтали. А они стояли у стены под сводом растений, будто скрытые ото всех.

Она беспокойно двигала рукой, будто ища чьей-то руки…

— Вы так их презираете?

Дмитрий вздохнул:

— Судя о других, я, прежде всего, отзываюсь о себе.

Девушка дрогнула:

— Так у каждого из нас.

— Быть может, — был ответ.

Еще давно, при их раннем знакомстве Дмитрий и Алиса были очень дружны. Ему сначала было сложно говорить с Еленой из-за народившихся чувств, а с ней легко и свободно; так они болтали обо всем. Тогда она осталась дольше, чем планировала. И после отъезда Елены, прощаясь с Дмитрием, едва не упала в обморок. А теперь они стоят рядом. И ей хотелось опять говорить с ним, но вдруг она заметила объемное белое платье подруги, надвигающееся на них, как цунами.

Елена подошла с видом крайней решимости.

— Вы же не уедете? — сразу выпалила она и покраснела.