Один на двоих

Один на двоих

Я стояла у окна и с грустью смотрела, как кружились в замысловатом танце снежинки, медленно падая на землю. Слова врача, как приговор, до сих пор звучали в моих ушах: «Анна, результаты анализов не очень утешительные. Остаётся только ждать и надеяться на лучшее… Мне очень жаль».

А вот сколько ещё требовалось ждать, да и, собственно, чего, он не уточнил, виновато отводя взгляд, и спешно покинул палату. И так же не сказал, есть ли у неё это самое время на ожидание? Может, его уже совсем не осталось и не стоит даже надеяться на чудо, а довольствоваться лишь теми крохами, что подарило мне мироздание.

Тяжело вздохнув, я поправила косынку и, едва переставляя ноги, поплелась к кровати, спать. Канун Нового года, а мне не хотелось ничего, кроме как зарыться с головой в одеяло и скулить от безысходности и жалости к себе. 

Да и что, собственно, может желать человек, «загорая» на больничной койке? Только если здоровья, но это от простого смертного не зависит.

Свернувшись калачиком на жёстком матрасе, беззвучно заплакала. Так хотелось жить, любить и быть любимой, да и вообще столько всего сделать и попробовать, но время неумолимо утекало как вода сквозь пальцы, традиционное лечение уже не действовало, а тех денег, что стоила экспериментальная вакцина, у меня – обычной сироты из маленького городка – просто не было.

Наревевшись вдоволь, я обессиленная заснула, кажется, под бой Курантов, доносившийся из телевизора, что находился на сестринском посту, и взрывы фейерверков за окном. Последняя связная мысль или, скорее, мольба, посетившая меня, была: «Хочу прожить ярко отмеренное мне время».

*****

Я, лёжа на кровати, с трудом пошевелился и тихо застонал. Голова нещадно трещала. Мысли путались. Во рту стоял привкус какой-то гадости. И очень хотелось сдохнуть.

Вчера со своими близкими друзьями и знакомыми ребятами мы так «плодотворно» посидели в уютном местечке, сначала усиленно провожая старый год, а потом не менее радостно и бурно встречая новый. И всё бы ничего, если бы мой друг детства Макар не перепутал бокалы. А ведь всё так хорошо начиналось… с сока.

Намеренно он это сделал или же специально, сейчас не имело никакого значения. Былого уже не изменить и мой «подвиг» останется в веках и памяти не только друзей, но и посетителей ресторана.

Рядом кто-то завозился, заставляя меня непроизвольно сморщиться от звука. Неужели я в таком состоянии умудрился ещё кого-то домой с собой притащить?! Точно же помню, что возвращался один. Или нет?

Кое-как разлепив глаза, уставился на…

Чёрт!

А, собственно, кто это?! Я её точно никогда раньше не видел. Прекрасно помню вчерашний день, вечер и ночь. Её с нами не было.

Сдвинув брови, принялся рассматривать лежавшую рядом девушку. Она была молоденькой и миловидной. Тёмно-каштановые слегка вьющиеся волосы разметались по подушке. Аккуратный курносый носик, усыпанный мелкими веснушками. Пухлые губы. Длинные пушистые ресницы с выгоревшими кончиками. Девушка во сне нахмурилась, по-детски подперев ладошкой щёку. Я непроизвольно погладил её по голове. Сам удивляясь этому необъяснимому порыву.

Приподнял одеяло, желая опровергнуть или подтвердить свои опасения. Но, как и следовало ожидать, вчера я был в выключенном состоянии. Это же и доказал внешний вид девушки. Она была полностью одета. Джинсы и фланелевая рубашка в крупную клетку, застёгнутая наглухо. Глянул на себя, но и здесь тоже всё оказалось почти нормально. Причём почти, в данном случае, было ключевое слово. Штаны Деда Мороза и майка-алкоголичка явно не в счёт и к моему нормальному облику имеют сомнительное отношение.

М-да...

В голове панически забилась мысль: «Вот сейчас не понял... Я что, какого-то «старика при исполнении» раздел? И где, интересно знать, моя нормальная одежда?!»

Но память молчала, не желая помогать в этом непростом вопросе.

Не особо задумываясь, что творю, потянулся к девушке и довольно бесцеремонно потряс её за плечо.

– Эй, – шёпотом позвал незнакомку. – Пс-с-с… Э-э-эй! Вставай!

Девчонка тут же подорвалась как ужаленная, сонно завертела головой и, смахивая непослушные волосы с лица, ошарашенно озиралась по сторонам. Но едва ей стоило узреть меня, как её глаза сделались размером с блюдца. Она, натянув одеяло практически на уши, отползая на край кровати, уставилась на меня с открытым ртом. Я лишь тяжко вздохнул на эти её сумбурные телодвижения, устало прикрывая глаза, большего не позволяло сделать самочувствие. Можно подумать, в такой одежде у неё можно хоть что-то увидеть. Она же практически в скафандре.

– Ты кто такая, Снегурка? – хрипло произнёс, скривившись от звука собственного голоса, принялся медленно осматриваться.

Она молчала, а я вдруг осознал, что это не моя спальня! Мысль подобно молнии пронеслась в воспалённом мозгу, да там и застряла.

Чёрт! Как так-то?! Я же всё помнил! Ведь помнил же? Или это был глюк моего подсознания? Как же так получилось, что я пришёл непонятно куда и непонятно с кем?!

Вопросы, роившиеся в голове, навели на то, что надо бы извиниться перед незнакомкой. И только было собрался это сделать, объяснив, что вторгся на чужую территорию без разрешения не специально. Таким образом, видно, сложились обстоятельства. Но так и замер с открытым ртом, не произнося ни слова, ошарашенно слушая девицу.



Татьяна Солдатова

Отредактировано: 11.01.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться