Один на один

Глава 1. Часть 2.

   Я добрела до Пушкинской набережной и теперь медленно прогуливалась вдоль реки, иногда останавливаясь чтобы повздыхать. Мне нравилось вот так просто гулять одной. Признаться честно, я плохой командный игрок. Я интроверт. Лучшее развлечение для меня – это чай и любимый сериал. Попадая в большое общество людей, я всегда начинаю стесняться, лениться и, наверное, бояться сделать что-то не так. Я не сильно завишу от чужого мнения, но критику своей работы воспринимаю как-то болезненно. Немецкий инженер Фердинанд Порше однажды сказал: «Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам». Полностью поддерживаю эту позицию. То ли я не умею доверять людям, то ли мне ответственные еще не попадались, но коллегам, например, я даже отчет донести до стола не позволю. Потеряют половину бумаг, порвут или еще хуже, кофе свой разольют прямо на мой доклад. А мне потом переделывать! Конечно, таких ситуаций пока не было, но на всякий случай я все делаю сама. В больших компаниях друзей я чувствую себя чужой, ненужной, скучной. Поэтому обычно молча иду позади всех, слушаю других (а иногда и не слушаю даже) и просто ищу способ сбежать. Однако среди близких, которых всего два или три человека, я главная зажигалка. Все самые интересные идеи всегда принадлежат мне, шутки мои веселы и уместны, да и вообще я становлюсь теплой, открытой и жизнерадостной. Друзья у меня замечательные, но и от них я часто устаю. Тогда я возвращаюсь домой, укутываюсь в плед и включаю какой-нибудь фильм. Или как сейчас просто отправляюсь гулять в гордом одиночестве куда-нибудь, где меня никто не найдет. Мне нравится обволакивающее чувство холода. За это люблю зиму больше, чем остальные времена года. Именно зимой начинаешь задумываться о будущем, настоящем, вспоминать прошлое.

   Пока я витала в облаках, снова поднялась метель. Стало так темно, что я не могла разглядеть дороги, хотя идти дальше уже не хотелось. Я остановилась, оперевшись на ограждение и закрыв глаза. Могучий ветер подхватывал пушистые снежинки и кружил, вертел их, бросая мне прямо в лицо. Он забирался под куртку, за шиворот, играл с моими волосами. Но ему, наверное, становилось скучно, потому что понемногу буран начал успокаиваться. Последний внезапный порыв ветра сорвал с меня шапку и понес куда-то через реку, а потом окончательно стих.

   Я долго смотрела туда, куда улетела моя шапочка. Поежившись от холода, натянула шарф как можно выше. Снег продолжал падать, и мои глаза упали на нижний ярус набережной. Там, облокотившись на загородку и вскинув голову вверх, стоял молодой человек. Мех на капюшоне его пуховика совсем промок и промерз так, что теперь мужчина походил на ощетинившегося ежика. Я невольно засмотрелась: на его лице играла легкая полуулыбка, его русые брови и длинные ресницы были в снежинках. Свет фонаря отражался в его голубых глазах маленькими живыми огоньками, готовыми выпрыгнуть и озарить все вокруг.

   Я не могла оторвать от него взгляд. Парень казался таким странным, таким загадочным и таким… родным. Я почувствовала, что на душе у него то же, что и у меня. Эту странную смесь умиротворения с нотками грусти я узнала бы везде и при любой погоде. Меня вдруг охватило такое чувство облегчения. «Леся, ты не одна такая!». Я стояла на верхнем ярусе и вдруг поняла, что он тоже заметил меня. Сначала улыбка сошла с его потрескавшихся губ, плечи напряглись, а брови нахмурились, но потом он расслабился и стал изучать меня так же заинтересованно, как и я его. В конце концов, его глаза остановились на моих. Что он там увидел? Не знаю. Но он улыбнулся мне самым краешком губ. Я последовала его примеру. Мы смотрели друг на друга очень долго (казалось, что прошла целая вечность), однако никто из нас даже и не собирался нарушать эту прекрасную тишину. Нам нравилось просто смотреть сквозь падающий снег, не нарушая свободы друг друга. Мы наслаждались этим. Но всему прекрасному свойственно заканчиваться. Мой телефон издал пронзительный писк. Это было уведомление о том, что кто-то пытался пролезть в мой дом (отец заставил меня установить датчики движения под предлогом «мне так спокойнее будет»). Тогда я назвала это ерундой, но сейчас испугалась не на шутку! Я поспешила проститься взглядом со своим попутчиком, однако его уже не было на месте. Он уже ушел. У меня внутри стало так пусто, что я разозлилась и молнией полетела домой, забыв обо всякой безопасности.