Один на один

Глава 2. Часть 1.

Кирилл

   Телефон надрывался уже минут семь. Я сбросил уже три звонка. Наверняка это опять Степа. Вот же осел упертый! Он не успокоится. Знает ведь, что сплю! Нащупав телефон, я снял трубку, не открывая глаза:

— Мммгрр?… – недовольно прорычал я.

— Гуттен морген, май либер фройнд! – на корявом немецком возгласил Степа.

— Следи за произношением, фашист.

— Пф, какие мы сердитые! Ты уже проснулся? – игриво спросил друг. Я почти физически почувствовал его широченную улыбку.

«Нет, ну вот не гад, а?! Разбудил и еще издевается!»

— Нет, Степан! Я сплю. – отрезал я и поспешил бросить трубку, отключив телефон.

Может хоть теперь высплюсь? Я перевернулся на другой бок, натянул одеяло повыше и уже начал было снова погружаться в сон, как вдруг услышал звонок в дверь.

— Да что ж такое! – я постарался крикнуть как можно громче, чтобы стоявший за дверью точно меня услышал. В ответ на мой слух обрушилась оглушительная трель, которая не оставляла мне шансов на покой. Я с трудом разлепил глаза, встал с кровати и раздвинул шторы. За окном шел сильный снег, что не могло меня не порадовать. Люблю снег и холод. В детстве я всегда просыпался рано утром и вместо утреннего душа голышом нырял в сугроб. Мы с родителями жили в загородном доме. Он был небольшой, но уютный. Небольшая кухонька, совмещенная со столовой, где в холодное время года мы кушали, ванная с туалетом, гостиная и две спальни: моя и родителей. Пожалуй, гостиная была самой большой. Здесь расположился камин, диван с двумя креслами и огромный книжный шкаф. На полу, перед камином, распласталась шкура медведя. Да и все стены были увешаны разными чучелами, которые меня всегда пугали до чертиков. Папа был заядлым охотником. Мы с матерью могли неделями жить одни, только потому что он уезжал на охоту. Я скучал, но сделать ничего не мог, поэтому большую часть времени просто читал или помогал маме в саду. Ах, я не сказал! У мамы был великолепный сад! Яблоки, вишни, всевозможные цветы и, конечно же, огурцы с помидорами. Она могла целый день ковыряться в огороде и очень гордилась им. Особенно своими тыквами. Они росли большими, сладкими и в огромном количестве. Мы не успевали их есть, поэтому отец решил их продавать. Дополнительный доход никогда не помешает. Эх! Мы были счастливы. У меня было чудесное детство. Жаль только, что оно было коротким…

   Из раздумий меня вырвал еще один звонок, и я, зевая, уныло поплелся к двери. Отперев ее, я уставился на нежеланного посетителя. Степа. Я удивлен? Вовсе нет. Этого стоило ожидать, ведь он жил этажом выше. Степан не стал ждать приглашения и с лучезарной улыбкой проскользнул мимо моей угрюмой физиономии на кухню. Я запер дверь и двинулся за другом, кидая ему в след:

— Антонов, ты моей смерти хочешь?

Степка проигнорировал мой вопрос, поставил чайник и, буркнув что-то про мой беспорядок, уселся прямо на стол. Меня дико раздражало, что товарищ ведет себя в МОЕЙ квартире, как хозяин, но ругаться по этому поводу с единственным другом мне не хотелось. Поэтому, спихнув его седалище, я занял это место сам. Он лишь усмехнулся и перебрался на кресло. С минуту мы оба молчали, глядя друг на друга. Степа не выдержал и заговорил первым.

— Твоя обложка очень понравилась автору. Хочет чтобы ты накалякал еще для его нового романа, здорово, да?

Я молчал.

— Да не смотри, ты, на меня, как на врага народа!

— Ты. Меня. Разбудил. – разделяя слова, изрек я, пытаясь максимально доходчиво объяснить приятелю причину своего недовольства.

— Так тебе дай волю, весь день проспишь! Ты время видел? Некоторые люди уже обедать садятся. – пытался оправдаться Степан.

Я взглянул на часы. Двенадцать двадцать три. Кажется, друг прав. Пора уже оживать. Я сделал виноватое лицо и не без нотки сарказма сказал: «Что бы я без тебя делал?». Степа выдавил смешок и направил меня в душ, а сам стал копошиться у меня в холодильнике. Когда я вернулся, на столе меня ждал завтрак из двух блюд и горячего чая. Мы сели есть. Точнее я ел, а Антонов что-то рассказывал, втихую отхлебывая мой напиток. За это я чуть не утопил его в раковине.

— Господи, как я раньше с тобой жил?! – возмущался я, пытаясь забрать свое.

— Ну так студенческие годы! Кому было легко? – не унимался Степа, отбирая у меня чай. В итоге мы его разлили, и оба, недовольно фыркнув, продолжили трапезу.

   Мы со Степкой знакомы с детства. Он жил на соседнем участке от нас. Так как мы были единственными мальчишками в поселке, то приходилось играть вдвоем. Мы всегда были очень разные: он весельчак и хулиган, а я предпочитал более мирное времяпрепровождение. Но мы нашли общий язык. Нам нравится одна музыка, одни фильмы и одни девушки (как выяснилось позже). К тому же Степа оказался очень хорошим другом. Он был всегда рядом со мной. И даже в самый трудный период, когда… когда случилось кое-что ужасное. Но не будем об этом в такой чудесный день.

— Ты говорил про мою обложку. Это которая к «Лунной походке»?

— Ага. Автор книги хочет от тебя еще одну. Возьмешься?

— Вряд ли. На мне и так две незаконченные.

— Кирь, писака очень настаивал!

— Посмотрим, если буду успевать сделаю. Но пусть он на многое не рассчитывает, ладно?

— Заметано.

— А как в целом? Как твое издательство? – решил поддержать диалог я, закидывая последний кусок яичницы в рот. Впереди ждал фруктовый салат.

— О! Цветет и пахнет! – отмахнулся друг. Он не очень любил втягивать меня в свои дела в издательстве, хотя иногда подбрасывал мне работенку, — Так! Я тебя разбудил, поесть заставил, я молодец. А теперь прошу извинить, дела. – Протараторил Степа и, не забыв поклониться, исчез также быстро, как и появился. Я, пребывая в небольшом шоке, закрыл за ним дверь. Он никогда так не уходил. Спешит или мой вопрос так его ошарашил? Не знаю. Может оно и к лучшему. Я очень люблю своего друга, но иногда без него и дышится как-то легче.