Один неловкий момент

V.

     Я не знала, где проснулась. И на мне была мужская футболка.
      Странно, что это никак меня не заботило. Больше всего меня заботило, как дико болела моя голова, и как сильно мне хотелось пить. Наверное мне нужно было встать и попытаться узнать, где я блин находилась, но эта кровать была такой мягкой, такой уютной и тёплой, что я просто не хотела из неё вылезать.
      Так, Котова, соберись!
      Чёрт, мне действительно нужно было собраться. Еще недавно от одной мысли поехать на вечеринку в загородный дом, мне становилось жутко, а сейчас я просыпалась в чужой кровати, в мужской футболке и мне казалось, что всё нормально. Чёрт, я надеюсь, что ни с кем не переспала. Я помнила, как пила с девочками, как они потащили меня танцевать, как я танцевала с Артёмом, как пила с ним на кухне. Чёрт, а что было дальше? Куда я пошла? С кем? Куда делся Артём?
      Я отбросила одеяло и мне стало действительно страшно, потому что кроме чёртовой футболки на мне и правда ничего не было. Встав с кровати, я решила попробовать выйти из комнаты. Было страшно, но подойдя к двери, я услышала там голоса. Чёрт, а может выпрыгнуть в окно? Этаж далеко не первый, но я даже этого не так боялась. Так, стоп. Мы с Артёмом поехали в загородный дом, а я была в чьей-то квартире. Подойдя к окну, я поняла, что узнаю этот район. Это был мой район. Тот, в котором я жила.
      Нахмурившись, я снова подошла к двери и вышла в коридор. Вот эту часть квартиры я узнала сразу же. Это была квартира Артёма. Я не знала, радоваться ли мне или плакать. Я была в квартире Артёма, так что это точно не какой-то случайный незнакомец. Но это не отменяло того факта, что я проснулась в его кровати, в его футболке и без одежды. Что мы с ним вчера делали? Что я с ним вчера делала? Как мне сейчас смотреть ему в глаза, когда я даже не помню, что вчера сделала и как оказалась в этой ситуации.
— Доброе утро, красавица, — улыбнулась мне Марина. Она сидела на барном стуле и пила кофе. Чёрт, я точно помню, как мы пили с ней на кухне. Почему же она такая бодрая и свежая и всё еще выглядит, будто сейчас пойдёт на подиум? — Похмелье действительно дерьмовая часть всего веселья. Но Артём сказал, что ты не пила до этого, так что для первого раза ты выглядишь очень даже ничего. Дерьмово конечно, но лучше, чем я ожидала.
— К твоей прямоте я постепенно привыкаю, — сказала я, неуверенно входя на кухню. Артём усмехнулся, глядя на меня. Он стоял у плиты, попивая кофе. На нём были только пижамные штаны. А я чуть не пустила слюни на пол, потому что боже-какой-же-он-красивый. Эта его улыбка, растрёпанные волосы, немного сонные глаза, голая грудь и небрежно висящие на бёдрах штаны. — Доброе.
— Хочешь кофе? — Улыбнулся он мне. Чёрт, чёрт, чёрт! Я действительно переспала с ним? Об этом он говорил с Мариной? Они оба понимают, что я ничего не помню? Чёрт, чёрт, чёрт!
— Да, благодарю.
      Артём достал кружку и налил мне кофе, после чего добавил сливки, баз сахара. Он же сам любил пить чёрный кофе без молока, но с тремя кубиками сахара. За это время мы уже знали друг о друге столько мелочей, что наше общение было естественным, ненапряжным и спокойным. Мы столько раз готовили на этой самой кухне. Точнее я готовила, а Артём просто что-то подавал мне или помогал. Мы столько раз пили кофе у меня в гостиной. Мы так много раз смотрели фильмы, сидя на его огромном диване и поедая попкорн. За полтора месяца всё между нами стало таким простым и естественным.
      Но сейчас мои чувства и мысли бушевали, поэтому я никак не могла собраться. Я сделала шаг к Артёму, чтобы взять у него кружку, но в это время он разворачивался, так что весь кофе вылился на меня и на него. Я потянулась за полотенцем, чтобы всё вытереть, но Артём тоже это сделал, так что мы столкнулись, из-за чего я поскользнулась на пролитом кофе и начала падать. Артём пытался подхватить меня, но сам начал падать.
      И вот Артём лежит на полу, залитым кофе. А я лежу сверху, в его футболке, да к тому же задранной на бёдрах. Картина маслом.
— Прости, — сказала я, хотя голос меня подводил. — Я что-то… сама не своя.
— Ты не ударилась? — Заботливо спросил он.
— Нет, я… я в порядке. Ты то не ударился?
— Со мной всё нормально, — усмехнулся Артём. — Вообще-то, это довольно комфортная поза для меня.
— Ребят, вы такие милые! — Умилительно сказала Марина. Проклятье, я совсем забыла, что она здесь. — Я могу оставить вас одних.
      Тут я поняла, что я всё еще лежу на Артёме и даже не пытаюсь встать. Я быстро поднялась с него, хотя всё внутри меня запротестовало и буквально начало кричать, чтобы я опять легла на него, с ним или под него. Главное поближе к Артёму, потому что с ним было невероятно комфортно и приятно.
— Прости меня.
— Всё хорошо, Котёнок.
— Мне бы… переодеться…
— Твоя одежда в моей комнате, — сказал Артём. Он достал из кладовки швабру, чтобы прибрать весь беспорядок, который я учудила в его квартире.
— Хорошо, — сказала я, после чего вышла из кухни. А потом сбежала из квартиры.
      Это было безумно глупо, но я уже слишком сильно унизила себя. Я физически не выдержу еще и одной минуты. Не говоря уже о том, чтобы переодеться, а потом выйти к Артёму с Мариной, говорить с ними, завтракать, обсуждать вчерашнюю вечеринку. Что они теперь обо мне думают? Что теперь Артём обо мне думает? Я не просто была влюблена в него. Я нуждалась в нём. Он появился в моей жизни и сам того не поимая вывел меня к свету. Даже я не видела, что жила в темноте, в самобичевании, самоненависти, одиночестве и печали. Я не знала, как мне не хватает людей, которые бы просто были рады, что я есть на свете. И когда Артём улыбался, он дарил мне это чувство. Словно он просто рад тому, что я есть. Здесь, рядом с ним.
      Я поднялась на свой этаж и подошла к двери в квартиру. И тут осознала, что я просто мегатупая.
      Ключи от квартиры были в моей сумке. А сумка в квартире Артёма.
      Какая же я дура!
      Я прислонилась лбом к двери обдумывая варианты. Вернуться в квартиру Артёма я не могла. Мне хватило унижения на годы вперёд. А еще так позорно вернуться, признаться в побеге и попросить ключи. Вызвать слесаря? Телефон опять же был в сумочке. Сумочка у Артёма. Дерьмо!
      Тамара Егоровна!
      Старая, вредная соседка, которая вечно меня критиковала, но у которой были ключи от моей квартиры на всякий случай. Когда я уезжала к бабушке с дедушкой, кто-то должен был поливать цветы, да и на всякий случай. К примеру, если я не буду помнить, переспала ли я вчера со своим другом, после чего позорно в одной футболке сбежала из его квартиры. Кошмар! Но выбор был невелик.
      Я позвонила в дверь и начала молиться о том, чтобы она была дома.
— Здравствуйте, Тамара Егоровна, — улыбнулась я, когда она открыла дверь. Что она подумала в этот момент, мне даже представить страшно. Заявилась к ней в мужской футболке, облитой кофе, растрёпанная, помятая, с похмельем. — У меня дверь захлопнулась… вы не могли бы дать мне ключи?
— Конечно, — сказала она и начала искать их в коридоре. — У тебя всё хорошо? Случилось что, может?
— Нет, всё хорошо…. Просто вышла… дверь закрылась и… всё!
      Мне хотелось уже обнулить этот день и начать его как-то по-другому. Для начала действительно выпрыгнуть в окно. Это было бы проще, чем встреча с Артёмом и Мариной и вот этот неловкий разговор с Тамарой Егоровной.
— Да? А я что-то не слышала, как ты вернулась, — сказала старушка, продолжая искать ключ. Я знаю, что она точно помнит, где он лежит, но не может сразу его отдать, потому что это отнимет у неё возможность расспросить меня как можно больше. — Вчера видела, как ты с друзьями гулять ушла. А как вернулась, не видела. — Потому что я не вернулась домой, а оказалась в кровати Артёма Никитина.
— Да, вы наверное уже спали. Можно мне уже ключ? — Спросила я, чтобы она не успела задать следующий вопрос. Эта женщина только притворялась невинной старушкой. Язык у неё был подвешен будь здоров. — А то здесь так холодно. — Я обняла себя руками и потёрла ноги друг о друга. В подъезде действительно было прохладно, но не так холодно, как я показала.
— Вот, держи! — Сказала она, вручив мне ключ от квартиры. Я поблагодарила её, после чего быстро скрылась в своей квартире и закрыла дверь. Боже, мне сейчас хотелось забаррикадировать эту дверь, чтобы спрятаться от всего мира. А главное от Артёма. Я даже не представляла, как смогу посмотреть ему в глаза, говорить с ним…
      «Я знаю, что завтра тебе будет стыдно. Знаю, что ты не захочешь открывать мне дверь, будешь молчать и опускать глаза в пол. А мне слишком нравится проводить с тобой время. Говорить с тобой. И мне нравятся твои глаза»
      Мне нужно было успокоиться. Люди постоянно напивались и делали какие-то глупости. Но всегда можно было сказать, что это просто алкоголь. В моём случае это тоже был просто алкоголь. Он раскрепостил меня и вывел мою сущность за все границы разумного. Интересно, сколько пройдёт времени прежде чем я смогу нормально смотреть в глаза Артёма? Мы снова будем делать вид, что вчера ничего не было? Что мы не танцевали, я не спрашивала про наш поцелуй и не была готова поцеловать его еще раз? Или мы переведём это в шутку? Не знаю, чего я хотела бы больше.
      Но вот что я знаю наверняка: я не хочу терять Артёма.
      Прошло всего полтора месяца, а он стал мне очень близким человеком. Я уже не представляла себя без него. Не могла представить свою жизнь, в которой мы с Артёмом не будем гулять с Чарльзом, не будем смотреть кино, не будем говорить всю ночь на пролёт. Артём не будет меня смешить, не будет подкалывать. Чёрт, он же даже не будет называть меня Котёнком! Сколько бы раз я не сказала ему, что меня это бесит, я знала, он знал, мы оба знали, что мне нравится это глупое, но милое прозвище.
      Я не хотела терять Артёма. Просто не могла.
      Всё казалось просто: прийти к нему, пошутить на тему утреннего (попытаться), а потом сказать, что алкоголь всё же не моё, потому что со вчерашнего вечера я почти ничего не помню. Это была частичная правда, потому что некоторые моменты я действительно не помнила. Но всё усложнял тот факт, что я не могла вспомнить, был у меня секс с Артёмом или нет. Чёрт! Никогда не думала, что действительно можно напиться до такого состояния, что ты не помнишь такой вещи, как секс.
      Я закрыла лицо руками, после чего тяжело вздохнула. Чтобы лучше соображать сначала нужно принять душ, позавтракать и выпить огромную чашку кофе.
      Через час, когда я сидела на кухне в старой спортивной форме и пила кофе, услышала, как открывается дверь. Условно я жила с отцом, но привыкла к тому, что его никогда нет, так что от звука открывающейся двери, по моим рукам пробежали волны мурашек. Я быстро встала и вышла в коридор, готовая во всё горло орать «Полиция! На помощь!».
— Привет, милая, — сказал папа, закрывая за собой дверь.
— Пап? Что ты?..
— Прости, что не предупредил, только вчера вечером узнал, что уже можно ехать домой. — Я заметила в руках папы большой букет роз, что сильно озадачило меня, ведь папа дарил цветы мне только на день рождение и восьмое марта. Если я правильно помнила, сегодня ни один из этих праздников. — Это было на пороге. А еще платье, сумочка и пакет из пекарни.
— Оу, — к сожалению, это было всё, на что я сейчас была способна. Артём знал, как мне сейчас трудно будет с ним говорить, поэтому решил оставить вещи под дверью. Но цветы и выпечка?
— Есть что-то, что я должен знать? — Спросил папа, передавая мне всё это.
      На самом деле, было много вещей, который мой отец должен знать. О моей учёбе, о моей жизни, о всех моих проблемах. Может быть, даже об Артёме. Но проблема в том, что между мной и отцом была огромная пропасть из старых обид, равнодушия и молчания. Он был моей единственной семьёй, но всё равно он ощущался, как незнакомец. Передо мной мой отец, но у меня всё еще ощущение, что ко мне забрёл какой-то совершенно неизвестный мне мужчина. Вот как незнакомцу можно рассказать о своих проблемах, переживаниях, страхах? О том, что вчера я первый раз напилась на какой-то вечеринке? О том, что на два этажа выше живёт парень, который мне нравится и у нас стали какие-то слишком непонятные для меня отношения? Как можно поговорить об этом с человеком, которому ты совершенно не доверяешь?
— Вика? У тебя всё хорошо? — Спросил он, когда я так ничего и не сказала.
— Да, всё прекрасно. Ты не голоден? Я не ждала тебя, но у меня осталась запеканка. Я могла бы сходить в магазин.
— Не волнуйся, — папа похлопал меня по руке, но всё равно это ощущалось каким-то неловким и натянутым. — После перелёта я хочу только в душ и лечь спать.
— Хорошо.
      Папа ушёл в гостиную, чтобы разобрать чемодан, а я пошла к себе в комнату. Когда я вешала платье в шкаф, я вспоминала, какой красивой себя в нём ощущала, как на меня смотрел Артём, как его руки обнимали меня, а мы танцевали. И время вокруг словно останавливалось. Поставив цветы в воду, я заметила, что в них была записка.
      «Я знаю, что у тебя были веские причины, чтобы сбежать с утра. Не переживай об этом. Вечером я зайду за тобой. Не забывай, что у нас есть совместный малыш, о котором нужно заботиться»
      Я ничего не могла поделать с улыбкой, которая появилась на моём лице. Интересно, когда влюблённость проходит? Когда ты перестаёшь ощущать этот восторг? Когда бабочки перестанут плясать в животе от одной мысли о том человеке, к которому у тебя чувства. Прошлые мои симпатии к парням заканчивались как только они высмеивали мои чувства. Но я никогда не поверю, что Артём способен на такое. Я его уже достаточно хорошо знала, плюс Марина говорила, что он лучше, чем о нём думает большинство.
      Я завалилась на кровать, после чего достала свой телефон. Было два пропущенных от папы и три эсэмэски от Маши, в которых она интересовалась, жива ли я. В обычное время я бы просто написала, что всё ок, но сейчас решила позвонить.
— А я уже думала, что ты умерла, — вместо приветствия сказала мне Маша. — Рада, что ты наконец-то вышла на связь.
— Неужели у всех кроме меня нет похмелья? — Простонала я, потому что голос Маши был слишком жизнерадостным.
— О, милая, это приходит с опытом. Но не волнуйся, ты попала в хорошие руки. Я поднатаскаю тебя так, что ты вообще забудешь, что такое похмелье.
— Ну, не уверена, что у меня хватит на такое сил. Когда я напиваюсь, начинаю делать глупости.
— Вы с Артёмом вчера уехали раньше меня, а я не помню, чтобы ты сделала что-то из ряда вон.
— Ну-у…
— О, боже мой! — Медленно проговорила Маша. — Ты и…
— Я не помню! — Быстро сказала я, а потом закрыла лицо рукой. Мне было так стыдно произносить это. — Я проснулась у Артёма в кровати, в его футболке, но совершенно не помню, что было ночью.
— Так, милая, должна признаться, в моём опыте еще не было случая, когда я не помнила, спала ли я с кем-то или нет. К тому же, с таким как Артём Никитин.
— Что мне делать? Мы с Артёмом каждый день выгуливаем Чарльза. Он сегодня вечером придёт ко мне. Как мне себя вести?
— Словно ничего не было. Я понимаю, что это самый примитивный и глупый совет. Но разговор о потенциальном сексе может вызвать дикую неловкость.
— Неловкости и так будет, хоть отбавляй.
— Милая, честно говоря, я более чем сомневаюсь, что между вами что-то было, — мягко сказала Маша. — Ты должна была быть очень пьяной, чтобы ничего не помнить. А Артём слишком привязан к тебе, чтобы воспользоваться твоим состоянием. Он знает, что такое может здорово испортить дружбу между парнем и девушкой, поэтому никогда бы так не поступил с тобой.
      Маша была права. Артём был хорошим парнем. Да, у него были временные девушки, но Марина сказала, что все они отдавали себе отчёт в их отношениях и в том, что они ни к чему не приведут. Артём не тот парень, который так запросто воспользуется чьим-то весьма нетрезвым состоянием.
— Спасибо за… поддержку. — Неуверенно сказала я. Тот факт, что я могу кому-то позвонить, рассказать о своих проблемах и услышать дельный совет всё еще казался мне весьма странным.
— Дорогая, для этого и нужны друзья. — От теплоты, которая была в её голосе, внутри меня разлилось счастье, с которым я ничего не могла поделать.
      Мы с Машей говорили больше часа. Обо всём и ни о чём одновременно. Говорили о учебе, наших одногруппниках, вчерашний вечеринке, нашей прошлой жизни. Вначале это было трудно. Но со временем оказалось так легко и естественно. Иногда так приятно открыться людям и позволить увидеть тебя таким, какой ты есть на самом деле.
      Когда мы с Машей закончили разговор, я услышала, что кто-то позвонил в дверь. Я сразу поняла, что это был Артём и подскочила, чтобы открыть ему, потому что не хотела, чтобы они столкнулись с папой. Я не знала, как папа отреагирует на то, что ко мне часто захаживает парень. Не смотря на то, что я уже была взрослой. И не знала того, как отреагирует Артём на моего отца, ведь он постоянно высказывал в отношении него ненависть и презрение.
      Но я не успела.
      Папа уже стоял у входной двери и взялся за ручку. Как только входная дверь распахнулась, Чарльз тут же начал гавкать и прорываться к папе, чтобы покусать его.
— Тихо, тихо, малыш, — мягко сказала я, поглаживая Чарльза по голове. Он сразу уткнулся мне в руку и попытался запрыгнуть на меня. — Привет. — Сказала я Артёму. Ситуация была больше, чем просто неловкая. — Пап, это Артём… он живёт тут… и мы учимся вместе…
      И я ощущала себя полнейшей дурой, потому что это было всё, что я смогла из себя выдавить.
— Здравствуйте, — сказал Артём моему отцу. Простое слово, но я знаю, как тяжело оно ему далось. Артём старался не затрагивать тему моих отношений с папой, но каждый раз, когда это случалось, он не мог перестать злиться на то, что отец позволял себе в моём детстве. — Ты готова? — Спросил меня Артём.
— Вы куда-то собрались?
— Просто погулять с собакой, — сказала я, натягивая ботинки и пальто.
— Кхм, не задерживайся.
— Хорошо. — Тихо сказала я, после чего мы с Артёмом быстро вышли на лестничную площадку.
      На лифте мы спускались молча. Лишь когда мы вышли на улицу, я решилась заговорить.
— Я не знала, что он должен сегодня приехать. Последний раз он говорил, что его не будет еще месяц или около того.
— Понимаю, что он твой отец. Но вот увидел его и всё, что мне хотелось сделать, врезать ему.
      Это я могла понять. Такая реакция была вполне естественной. Но каким бы чужим он для меня не был, он всё еще оставался моим отцом. И человеком, который растил меня двадцать лет, когда моя мама предпочла бросить меня.
— Я никогда не смогу понять, как ты можешь просто оставаться с ним в одном доме, после того, что он делал, когда ты была маленькой.
— Да, Артём, тебе никогда этого не понять, — вздохнула я. Мне не хотелось злиться. Мне хотелось наладить отношения с Артёмом, забыть то, что было вчера. И вернуть ту лёгкость, которая была между нами. Когда я могла расслабиться и успокоиться, только посмотрев на него. Сейчас же у меня было чувство, что меня сжимали с тески. — Твоя семья идеальна, ведь так? Любовь, гармония и куча денег. Такая вещь, как избиение ребёнка кажется тебе жестокой и противоестественной. И это так. Ты думаешь, что о таком нельзя молчать. Но даже не представляешь, как порой трудно рассказать.
      Я забрала у Артёма мячик Чарльза, когда мы пришли в парк, и бросила его.
— Когда ты видишь, как избивают кого-то, а он молчит, ты всегда думаешь, как он может молчать? О таких вещах нельзя молчать, о них нужно рассказывать. Это нужно решать. Но когда единственный твой член семьи бьёт тебя, ты думаешь только о том, что же ты сделал не так. Где ты ошибся, как тебе исправиться. Ты думаешь о таком.
      Я не могла больше сдерживаться. Слёзы полились из моих глаз. Я помнила это ужасное чувство, когда папа ударил меня первый раз. Он лишь толкнул меня. Но всё равно мне было так больно. Морально. Он не избивал меня на постоянной основе. Но достаточно часто позволял себе толкнуть меня, слишком больно шлёпнуть, схватить за руку так, что оставались синяки или кинуть в комнату, чтобы не мешалась.
— Прости, — я не сразу поняла, что Артём сжимает меня в объятиях, а я вцепившись в его куртку плачу. — Я не должен был говорить с тобой об этом.
— Мне… мне нравится говорить с тобой. Даже о таком. Это те вещи, про которые я так долго боялась рассказать. Мне нравится, что я наконец-то могу позволить себе быть с кем-то открытой. И выпустить то, что так долго беспокоило меня.
— Всё равно прости меня, — прошептал Артём, зарывшись лицом мне в волосы на макушке. — Я не должен был говорить это… ты права, я не могу понять. Мне очень жаль.
— Ничего. И папа… когда он осознал, что сделал, когда бабушка забрала меня у него, он исправился, извинился. Но всё это так и осталось огромной пропастью между нами. О которой я до сих пор жалею.
— Всё будет хорошо, Котёнок.
      Погуляв с Чарльзом, мы с Артёмом вернулись в его квартиру. Поедая лапшу из китайского ресторана, мы смотрели повтор какого-то сериала. Мы молчали. Но сегодня я поняла, что порой нам и не нужны слова. Мы с Артёмом сблизились так, что зачастую чувствовали настроение друг друга без слов. Он понял, что я больше не хочу говорить. Но что хочу быть рядом с ним, что мне нужна его поддержка. Когда меня начало клонить в сон, Артём обнял меня и притянул к своей груди.