Один предал, другой воспользовался. Чей ребенок?

Глава 4

Часы показывали почти половину первого, когда в замке щелкнул ключ.
Я давно переоделась в пижаму, убрала волосы в небрежный пучок, привела себя в относительный порядок. Даже вино пить расхотелось. Ужин уже остыл, свечи я потушила. Осталось только молчаливое ожидание, от которого напряжение не отпускало ни на секунду.

Когда дверь открылась, я буквально подскочила — не от страха, от облегчения.

— Вадим! — выдохнула, как будто все это время сдерживала воздух. — Ты где был? Почему не отвечал?

Он ответил не сразу. Закрыл дверь, положил ключи в вазочку на полке в прихожей и только потом, не глядя на меня, бросил короткое:
— Занят был.

Я сделала шаг к нему, тут же остановилась. Его лицо… какое-то хмурое, чужое. И запах.
Сладкие, тяжелые женские духи. Ни с чем не спутаешь. Не мои. Не мои.

— А духи? — сорвалось. — От тебя пахнет чужим ароматом. Ты был с женщиной?

Он поднял на меня глаза ― серые, но в них нет той задоринки, что у Мирослава, ― раздраженно вздохнул и ответил слишком резко:
— Клиентка. Нужно было уладить важный вопрос. Ты же знаешь, как все сложно в нашем бизнесе.

Клиентка. Я почти сразу увидела перед собой Аллу. Ее уверенную походку. Идеальную фигуру. Слишком надменный взгляд. Так с кем ты был, любимый: с очередной богатой клиенткой или со своей молоденькой секретаршей, что сегодня в магазине белья смотрела на меня так, словно я недостойна даже находиться с такой, как она, в одном помещении? Ну конечно, я уже ношу не сорок второй размер одежды!

— Я… разогрею ужин? — спросила тихо, уже понимая ответ.

— Не утруждай себя, — отрезал он. — Я в душ. Спать хочу. Устал.

Он прошел мимо меня, не касаясь, не глядя. Даже не поцеловал. Я осталась стоять в коридоре, невольно обнимая себя руками, будто это могло защитить.

Защитить от чего? Или кого? И вообще разве я нуждаюсь в защите? Все хорошо же… ведь так?

— Кстати, Мирослав приходил, — сказала я еще тише, будто опасаясь реакции мужа.

Почему в последнее время я так стала бояться его? Разве это нормально?
— Что? — он резко остановился, повернулся ко мне, посмотрел испытующе. — Зачем?

Я почувствовала, как сохнет в горле. Сглотнула.

— Говорит, хотел тебя застать… вы же поссорились, да? — я осторожно нащупывала границы, подбирая максимально деликатные слова, но Вадим уже начал закипать.
— И что он тут делал? Развлекал тебя, пока я работал? — холодный сарказм в его голосе ударил не хуже пощечины.

Я растерялась. Что он несет?
— Нет, конечно! Он просто пришел, постоял на пороге… Мы даже не… ― я осеклась.

— Хватит, Лиза. — резко оборвал меня Вадим, словно я виновата, что его брат появился на пороге. Мне бы в голову не пришло пригласить этого надменного засранца просто так. — Я не хочу, чтобы он ошивался у нас.

— Но почему? Вы же всегда хорошо ладили? Что между вами случилось?

— Это не твое дело. Завтра тоже буду поздно, много работы. — И с этими словами Вадим развернулся и ушел в ванную, громко захлопнув за собой дверь.

В душе плескалась вода. Я слышала, как он моется, как водит по телу мыльной вехоткой, как откашливается. А я стояла, глядя на накрытый стол. Еду можно выбрасывать — все уже остыло, как и мои надежды на этот вечер.

Я молча убрала со стола, кое-что поставив в холодильник, а кое-что ― выкинув, сложила посуду в посудомойку, кое-как закупорила начатую бутылку вина, принесла телефон Вадима — он остался на тумбочке в прихожей. Я знала пароль, Вадим не скрывал его. Не потому, что доверял, скорее — был уверен: я не полезу. Раньше бы и не полезла.

Но сейчас…

На экране вспыли непрочитанные сообщения. Несколько.

«Дима автосервис». Я бы и внимания не обратила — у Вадима действительно много деловых контактов, особенно связанных с машинами, с охраной, с перевозками.
Но содержание сообщений…
«Ну что, отмазался на завтра от своей клуши?»
«Я соскучилась уже, Вадим...»
«Почему ты не отвечаешь? Твоя эта рядом?»

Вся прошлая переписка была удалена. Но это точно никакой не Дима. И точно не автосервис.
Это была она. Та, чьи духи я ощущала на его куртке. Та, ради которой он теперь задерживается, теряет интерес ко мне, отдаляется, готов бросить попытки завести ребенка.
А я… все еще стою в коридоре, держу этот чертов телефон и чувствую, как у меня подгибаются колени.

Рука дрогнула. Я едва успела вернуть телефон на место, когда щелкнул замок в ванной.

Мокрый, в полотенце, он вышел в спальню. Даже не взглянул на меня. Просто лег в кровать, откинулся на подушки, отвернулся к стене.

Я осталась на кухне. Сердце стучало так громко, что казалось — он слышит.
Я села за стол, взяла бокал вина и допила остатки. Хорошо, что предусмотрительно не вылила и не убрала. Как чувствовала ― пригодится сегодня.

Ну что, отмазался на завтра от своей клуши?

Завтра тоже буду поздно, много работы.

А ведь я всегда думала, что выхожу замуж за самого надежного из мужчин, с которым буду полностью уверена в завтрашнем дне. Все однокурсницы завидовали мне.
Я, наивная дура, верила, что все пройдет, наладится. Что просто сложный период ― у всех бывает.
Что мужчины устают. Что нужно просто набраться терпения и поддерживать, несмотря ни на что, как и подобает хорошей жене.

Я не думала, что все настолько…

Что он… изменяет.