Один шаг

ГЛАВА 11

КИРИЛЛ

Я заглянул в комнату — проверить, проснулась ли Злата. Она лежала в кровати, но глаза уже были открыты.

— Проснулась?

Её взгляд скользнул по мне — и тут же застыл. Глаза распахнулись так широко, что, казалось, ещё чуть-чуть — и вылетят из орбит. Во взгляде читался чистый, незамутнённый ужас, будто перед ней возникло привидение, причём самое кошмарное из всех возможных.

— Всё в порядке? — осторожно уточнил я.

Злата молчала. На секунду мне даже показалось, что она перестала дышать. Атмосфера накалялась, как перегретый чайник, готовый взорваться паром в любую секунду. Ладно, пора спасать ситуацию — иначе через минуту она либо бросится на меня с кулаками, либо попытается выпрыгнуть в окно.

— Я понял, ты потеряла дар речи от моей красоты? — выдал я с наигранной лёгкостью.

— Какого хрена?! — рявкнула моя гостья так, что, наверное, разбудила не только Дэна и Феликса, но и всех соседей поблизости.

— Фу, как некрасиво. Малышка, тебе не идут такие слова.

Её гнев вспыхнул с новой силой. Плечи напряглись, лицо залилось краской, а пальцы сжались в кулаки так, что, кажется, могли бы раскрошить гранит.

— Я тебе не малышка! Не смей меня так называть! Ты… грязное животное! Воспользовался ситуацией! Я была вчера пьяна! Ты затащил меня в свою постель! Поверить не могу! Какая же ты сволочь!

— Что, прости? — я даже моргнул от неожиданности.

Мысленно я лихорадочно перебирал варианты: рассмеяться? Но это будет выглядеть как издевательство. Выставить её за дверь? Нет, так только хуже…

Постепенно кусочки пазла сложились. Её страх, пустота в глазах, вспышка гнева — всё стало ясно. Она действительно ничего не помнит.

— Ты ничего не помнишь? — спросил я как можно мягче, стараясь не спровоцировать новую волну негодования.

— Лучше мне этого не помнить. Где моя одежда?! — её голос дрожал от ярости, а глаза метали молнии.

Она стояла передо мной в моей футболке — той самой, в которую я её переодел, когда она едва держалась на ногах. Футболка доходила до середины бедра, и Злата то и дело инстинктивно пыталась потянуть край вниз, будто пыталась спрятаться в коконе.

Волосы у неё были влажные, слегка спутанные после сна, свободно ниспадали по плечам, обрамляя лицо. Солнечный свет из окна играл в её волосах, превращая их в живую мозаику — от тёплого каштана до тёмно-медового. Плавные линии скул, изящный изгиб шеи… На мгновение я замер, заворожённый: она была воплощением тёплой, естественной красоты.

Но тихий восторг, только что наполнявший душу, рассыпался в одно мгновенье. Её лицо, ещё недавно казавшееся таким прекрасным, вдруг исказилось: брови сошлись к переносице, губы сжались в тонкую линию.

— Где, чёрт побери, моя одежда?! — голос звучал так, будто она готова была разнести комнату по кирпичику.

— Э-э… Она в неподобающем для носки виде, — я развёл руками, пытаясь выглядеть максимально безобидно.

— Твою мать! Какой же ты козёл!

— Ну, это не совсем та благодарность, на которую я рассчитывал с утра.

Я снова попытался сгладить ситуацию, несмотря на град оскорблений.

— Благодарность?! Ты вообще охренел?! На какую благодарность ты рассчитывал?!

Злата резко рванула к двери. Я бросился перегородить ей путь — хотелось скорее всё объяснить. Каждая секунда промедления, казалось, причиняла ей боль.

— Послушай, пожалуйста, — я старался говорить как можно мягче. — Ты ведь даже не знаешь, что произошло вчера на самом деле. Я всё расскажу.

Она резко остановилась. В её глазах пылала такая холодная ярость, что у меня внутри всё сжалось. Только я открыл рот, чтобы продолжить, как вдруг — шлёпок! Жгучая боль вспыхнула на щеке. Я замер, инстинктивно прижав ладонь к пылающей коже. Время словно замедлилось, а в ушах зазвенело.

— Пропусти меня! — прорычала Злата.

Я отступил в сторону. Пусть идёт. Не заслужил я этих оскорблений и уж тем более пощёчины. Пусть думает что хочет — сейчас мне уже плевать. Когда успокоится, через пару дней расскажу ей правду. А пока… пусть буря пронесётся мимо.

Надо бы выпить кофе и лёд к щеке приложить. И, возможно, составить список «Как не попасть под горячую руку разъярённой девушки», — подумал я, глядя, как за ней захлопывается дверь.