Один шаг

ГЛАВА 14

КИРИЛЛ

Мы вышли из больницы — воздух вдруг показался непривычно тяжёлым, будто пропитанным тревогой и облегчением одновременно. Злата шагала рядом, ссутулившись, руки глубоко в карманах куртки. Я чувствовал: внутри неё всё ещё бушует ураган, хоть внешние волны уже сгладились.

Когда её отцу сделали КТ и все необходимые обследования, напряжение в коридоре будто разрядилось. Мама Златы сидела у палаты вместе с моим отцом — они о чём-то тихо переговаривались.

Злата, едва увидев мать, рванулась к ней с рыданиями:

— Как он?

— Не переживай. У него ушибы и перелом руки. Ничего серьёзного. После дополнительных обследований картина станет яснее, — спокойно, но твёрдо ответил ей мой отец.

— С ним правда всё хорошо? — голос Златы дрожал, будто натянутая струна.

— Правда, — мама обняла её, прижала к себе. — Всё будет хорошо.

— Как это произошло?

— Другой водитель выскочил на красный и врезался в машину отца.

Через час отца Златы привезли в палату. Врачи подтвердили: никаких скрытых повреждений, состояние стабильное. Доктор мягко посоветовал нам поехать домой — «сейчас он в надёжных руках, вам тоже нужен отдых».

Злата хотела остаться. Но мама ласково, но настойчиво убедила её: «Поезжай, отдохни. Я буду здесь. Тебе нужно восстановиться».

На улице Злата остановилась, глядя куда-то вдаль. Ветер играл её волосами, но она будто не замечала холода.

— Садись в машину, я отвезу тебя домой, — предложил я.

Она задумалась, кусая губу. Потом тихо произнесла:

— Я… я не хочу домой. Не хочу оставаться одна.

Внутри что-то сжалось — от сочувствия, от желания помочь, от беспомощности.

— Ну, тогда поехали ко мне домой, — выпалил я, не раздумывая.

— К тебе я тоже не хочу, — она покачала головой.

Я растерялся. Что предложить? Куда её вести, если ни один вариант не подходит?

— А куда хочешь? Можем просто погулять по городу, а потом зайти перекусить.

— Да, давай, — согласилась она после паузы.

— Тем более мы так и не поговорили в пиццерии, — осторожно напомнил я.

— Я не уверена, что сейчас способна на разговоры. Я пережила сильный стресс, — её голос звучал устало, почти безжизненно.

Мы молча пошли вдоль улицы. Мимо проплывали огни витрин, люди спешили по своим делам, а мы будто существовали в другом измерении — где время замедлилось, а мир сузился до размеров наших мыслей.

Я не знал, что сказать. Все заготовленные фразы казались пустыми, неуместными. Хотелось обнять её снова, как в машине, но боялся, что она отстранится.

Наконец, она заговорила первой:

— Знаешь, когда мама сказала про аварию… Я подумала, что всё кончено. Что я больше никогда его не увижу. И эти мысли… Они как когти, рвут изнутри.

Её голос дрогнул, но она не заплакала — просто шла, глядя вперёд, сжимая кулаки в карманах.

— Но он жив. И это главное, — я осторожно коснулся её плеча. — Ты рядом. Ты можешь быть с ним. Это уже много.

Она кивнула, но не ответила. Мы шли, и тишина между нами уже не казалась такой гнетущей. Она была живой — как дыхание, как биение сердца.

Где-то впереди мерцали огни кафе. Запах свежей выпечки пробивался сквозь прохладный воздух.

— Давай зайдём туда? — предложил я, указывая на витрину. — Чай, кофе, что-то тёплое. Тебе нужно согреться.

Злата взглянула на вывеску, потом на меня. В её глазах мелькнуло что-то новое — не страх, не боль, а слабая искра надежды.

— Хорошо. Давай зайдём.