Один шаг

ГЛАВА 15

ЗЛАТА

Мы сидели в кафе в неловкой тишине, пока Кирилл вдруг не сказал, что хочет отвезти меня в одно место.

Этим местом оказалось Абинское озеро. Осень раскрасила берег в золотые и багряные тона, а вода, словно зеркало, отражала хмурое, но по-своему прекрасное небо. Воздух был пропитан прохладой и терпким запахом опавшей листвы. Здесь царила такая глубокая тишина, что казалось, будто весь мир замер, давая нам возможность выдохнуть и просто быть.

Мы неспешно прогулялись вдоль берега. Ветер играл с моими волосами, а я вдыхала этот особенный осенний воздух — свежий, чуть горьковатый, наполненный покоем. Но вскоре холод пробрался под куртку, и Кирилл предложил сесть в машину, чтобы согреться.

Мы молча смотрели в окно, наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают озеро в тёплые оттенки. Я чувствовала: он хочет что-то сказать. И наконец, не выдержав, Кирилл резко выдохнул и заговорил — быстро, будто боялся передумать:

— Послушай. Между нами ничего не было. Совсем ничего. То, о чём ты подумала… Я бы так в жизни ни с одной девушкой не поступил. Тем более с тобой. Ты была сильно пьяна, едва на ногах держалась. Диана хотела вызвать такси, но я решил, что лучше сам тебя отвезу. Когда мы приехали к общежитию, ты уснула, и я не стал будить. Подождал немного и отвёз к нам домой.

Он замолчал на секунду, будто собираясь с силами, а потом продолжил:

— Когда ты зашла в мою комнату, ты проснулась — и тебя начало тошнить. На меня, на твою одежду, на ковёр… В общем, это не самая интересная часть рассказа. Но зато теперь ясно, что случилось с твоей одеждой. Я отпаивал тебя водой, пока тебе не стало лучше. Потом предложил принять душ — ты согласилась. Я оставил свою футболку, чтобы тебе было во что переодеться, и ушёл. Через час зашёл проверить — ты уже спала. А на утро я оказался козлом и грязным животным, ещё и получил по лицу. Ну, вот как-то так…

В груди всё сжалось.

«Господи Иисусе! Какая же я дура!»

Мало того, что напилась до беспамятства, так ещё и Кирилл возился со мной всю ночь — вместо того чтобы веселиться с друзьями. А в итоге вместо благодарности я повела себя как самая настоящая… стерва.

Я никогда раньше не испытывала такого острого, всепоглощающего стыда. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, стереть этот момент из памяти.

— Кирилл, блин… Мне так жаль… Прости, пожалуйста. Прости. Я же не… я же не знала правду, — голос дрожал, а глаза защипало от слёз.

— Ну, ты особо и не хотела её узнать, — тихо ответил он, но без злости, скорее с лёгкой грустью.

— Прости, — повторила я едва слышно.

— Я не злюсь и давно простил. Но хотелось бы, чтобы ты сделала хоть какие-то выводы из этой ситуации. Не спеши никогда делать поспешных выводов. Иногда нужно просто поговорить, — в его голосе не было упрёка — только спокойная уверенность.

— Прости ещё раз. Мне правда очень стыдно. И спасибо тебе — за то, что возился со мной, и за сегодня тоже спасибо, — я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Да не за что. Наконец-то ты признала, что я лучший, — его улыбка вернула мне ощущение реальности. Это был мойКирилл — тот, которого я знала.

— Ладно. Сегодня не буду с тобой спорить, — я слабо улыбнулась в ответ.

— Значит, я красавчик?

— Ещё какой, — рассмеялась я, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. — Кстати, насчёт красавчиков. Что за история со Светой и соком? Зачем ты это сделал?

— Кто такая Света?

— Та, которая облила меня соком.

— А. Она Света? Да? Никакой особой истории. Она помешала нашей игре — и была наказана своим же методом.

— Не стоило. Публичное унижение, тем более девушки, отнюдь не красит мужчину.

— У неё не было причин поступать так с тобой. Поэтому она это заслужила. И не спорь со мной, — он подмигнул, и я поняла: разговор окончен.

После поездки на озеро я чувствовала невероятную усталость — но не физическую, а душевную. Возвращаться в пустой дом, где не было мамы и отца, хотелось меньше всего.

— Может, поедем к тебе? — тихо спросила я у Кирилла.

Он кивнул без слов.

И в этот момент я осознала: все мои претензии, вся неприязнь к нему исчезли. Растворились, как утренний туман под лучами солнца.

Остались только благодарность, облегчение и странное, новое чувство — будто я наконец увидела его таким, какой он есть.