Один шаг

ГЛАВА 39

КИРИЛЛ

— Теперь все на каток! — скомандовала Диана, уже натягивая пуховик. — Я забронировала время, так что не вздумайте отлынивать!

— Каток? — Злата слегка приподняла брови. — Ты серьёзно? Я сто лет не каталась.

— Тем более! — подхватил Дэн. — Это будет эпично. Я даже готов упасть пару раз ради общего веселья.

Феликс усмехнулся:

— Только не на меня, пожалуйста.

— Обещаю, — Дэн хлопнул его по плечу. — Падать буду стильно и в стороне.

Я повернулся к Злате:

— Пойдём? — спросил тихо. — Если ты не против, конечно.

Она помедлила, потом кивнула:

— Пойдём. Только предупреждаю: я могу быть не очень грациозна.

— Я тоже, — признался я. — Но это же не соревнование, правда?

— Конечно, нет, — она улыбнулась чуть теплее. — Просто… весело провести время.

— Именно, — я взял её за руку. — И ничего больше.

Диана уже открывала входную дверь, впуская в квартиру морозный воздух и вихрь снежинок.

— Ну что, народ? Кто последний — тот покупает горячий шоколад всем остальным!

— Эй, это нечестно! — засмеялся Дэн, бросаясь к выходу.

Мы вышли на улицу — вечер был ясный, звёздный, а снег под ногами искрился в свете фонарей. В воздухе пахло зимой, мандаринами и чем-то ещё — надеждой, возможно.

Злата сжала мою руку чуть крепче, и я почувствовал, как внутри разливается тепло.

Мы приехали на каток. Яркий свет прожекторов резал морозный воздух, музыка смешивалась с весёлыми возгласами и смехом. Лёд блестел, словно усыпанная бриллиантами гладь, а вокруг царила та особенная предновогодняя атмосфера, от которой сердце начинает биться чаще.

Диана каталась то с Феликсом, то с Дэном. Они смеялись, нарочно теряли равновесие, падали в снег у бортика, но тут же поднимались, продолжая веселиться. Феликс, обычно сдержанный, сегодня раскрепостился — то ловко подхватывал Диану, когда она делала вид, что падает, то пускался в импровизированный танец, заставляя её хохотать до слёз.

Злата каталась одна — плавно, изящно. Она скользила по льду, запрокидывая голову к звёздному небу, и в свете прожекторов её силуэт казался почти нереальным — хрупким и в то же время удивительно цельным.

Мне хотелось быть рядом. Касаться её. Чувствовать, что она действительно здесь, со мной.

Я осторожно выехал на лёд, привыкая к конькам. Сделав пару кругов, подъехал к ней и протянул руку:

— Позволишь?

Она замедлилась, взглянула на мою ладонь, потом — в глаза. В её взгляде мелькнуло что-то неуловимое — то ли сомнение, то ли робкая радость.

— Только если обещаешь не уронить, — улыбнулась она, вкладывая свои пальцы в мою руку.

— Обещаю, — я сжал её ладонь, ощущая тепло даже сквозь тонкую ткань перчатки. — Хотя, если упадём, будем падать вместе.

Она рассмеялась — легко, звонко, и этот звук растворился в музыке и смехе вокруг.

Мы поехали вдоль бортика, сначала медленно, привыкая к общему ритму. Я чувствовал, как её рука доверчиво лежит в моей, как она слегка опирается на меня, когда лёд оказывается коварнее, чем кажется.

— Помнишь, как мы первый раз пришли на каток? — спросил я, вспоминая тот далёкий зимний день.

— Конечно, — её глаза засветились от воспоминаний. — Ты тогда уверял, что отлично катаешься, а через пять минут уже лежал на льду.

— Это был стратегический манёвр, — парировал я, улыбаясь. — Хотел, чтобы ты подошла помочь.

— Врёшь! — она толкнула меня плечом, но тут же ухватилась крепче, когда я нарочито покачнулся.

— Ладно, признаю, — рассмеялся я. — Я просто не умел кататься. Но зато теперь…

Я сделал пару плавных виражей, стараясь выглядеть уверенно, но Злата только скептически приподняла бровь.

— «Теперь» звучит слишком громко.

— Ну, по крайней мере, я стараюсь.

Она вдруг развернулась ко мне лицом, не разрывая контакта рук, и лёд под нами заскользил чуть быстрее.

— Знаешь, — сказала она тише, — даже если ты упадёшь, это будет… нормально.

— Потому что ты тоже упадёшь со мной?

— Потому что вместе, — поправила она.

Её слова согрели сильнее, чем любой горячий шоколад. Я сжал её руку чуть крепче, чувствуя, как внутри разгорается тот самый огонёк — теперь уже не робкий, а уверенный.

Где-то позади слышались возгласы Дианы и Дэна, музыка сменялась одна за другой, а над катком кружились снежинки, ловя свет прожекторов. Но для нас существовал только этот момент: лёд под ногами, её рука в моей и тихое понимание, что всё только начинается.