Один шанс из бесконечности

Глава 4

Какое-то время всё было просто замечательно. Девочки старательно разучивали восьмёрки бёдрами и волны позвоночником, при этом веселясь и заливисто хохоча, когда почти у всех получалось нечто совершенно иное. Потом все построились в кружок и помахивая тоненькими ручками наподобие берёзок на ветру закружились в хороводе, который плавно перетёк в ручеёк.

Внезапно свет в зале мигнул и вновь загорелся. Девочки взвизгнули от испуга, на секунду оказавшись в кромешной тьме, а потом облегчённо засмеялись. Ручеёк возобновился. Но на этом странности не закончились: освещение принялось мерцать, становясь то тусклее, то ярче. Хореограф озабоченно вскинула голову вверх и объявила:

- Не бойтесь, это какие-то перепады с электричеством. Продолжаем.

Но мне всё равно было не по себе. Уснувшее было предчувствие, кольнуло меня прямо в сердце, заставив подскочить с банкетки. И именно в этот момент Дарина упала на колени. Я кинулась к ней, с ужасом наблюдая, как её головка запрокинулась, а глаза закатились, обнажая белые белки. Свет начал моргать не переставая, девчонки в страхе завизжали и кинулись врассыпную. Дарину начала сотрясать крупная конвульсивная дрожь, она всё время пыталась вдохнуть, будто ей не хватало воздуха. Тут-то мне и припомнилось всё, что вчера говорил диктор по телевизору.

Я уже почти достигла сестры, собираясь схватить её на руки и бежать на улицу, но Дарина конвульсивно махнула тоненькой ручкой, и меня как пушинку отбросило невидимой волной к зеркальной стене. В голове слегка зазвенело, но у меня не было времени обращать на это внимание: заметив, что хореографу повезло больше, чем мне, и она уже пытается поднять сестру на ноги, а с другой стороны к ней подбирается Карина, я крикнула:

- Выводите её из зала! Быстро!

- Что это за ужас?! – Крикнула мне хореограф. – Как это остановить?

- На воздух! Ей надо на воздух! – Откликнулась я. И тут в непрекращающуюся какофонию звуков и девчачьих воплей вклинилось какое-то странное потрескивание. Прислушавшись, я сообразила, что это зеркальная стена рядом со мной вибрирует, будто вот-вот сейчас треснет или взорвётся миллионном осколков. Испугавшись не на шутку, я заорала во всю мощь своих лёгких: - Быстрее! Всем на пол и закрыть голову руками! Карина! Быстро тащи её на выход!

Карина бы и рада мне помочь: в мигающем как на дискотеке свете мне удалось разглядеть, как она схватила Даринку за руку и тянет вместе с хореографом к двери, но больная снова как-то странно дёрнулась, и Карину отбросило от Дарины так же, как и меня до этого. Я нутром чуяла, что ещё несколько секунд и зеркала взорвутся к чертям собачьим, и уж тогда точно будут жертвы! Очень много жертв! Поэтому больше не тратя время и силы на слова, я пулей метнулась к сестрёнке, буквально вырвала её из цепких ручек хореографа и молниеносно рванула к двери, которую заранее приметила в ярких вспышках света.

- Карина, за мной! – Крикнула я другой сестре прежде чем покинуть злополучный танцевальный зал. И, не останавливаясь, вихрем пронеслась через фойе, выскакивая на улицу в стылый ноябрьский день.

Пробежав по инерции ещё несколько метров, я остановилась, чувствуя, как ледяной ветер забрался под взмокшую одежду и пробирает меня до костей. Но мне было как-то не до этого сейчас: я вглядывалась в бледное Даринкино лицо, пытаясь определить насколько всё плохо.

К счастью, на улице ей сразу полегчало: судороги тут же прекратились, дыхание постепенно выровнялось. Бледность, конечно, никуда не делась, но хоть посиневшие губы приобрели нормальный розовый цвет.

Из здания выскочила взвинченная Карина, поискала нас глазами и бегом кинулась к нам:

- Как она?! Жива? – Со страхом спросила девочка.

- Лучше. Вроде отпускает, - озабоченно проговорила я. – А как там? – В свою очередь поинтересовалась я, имея в виду оставленный нами танцевальный зал. Сестрёнка поняла меня правильно, отрапортовав:

- Там всё кончилось сразу, как вы ушли. Свет восстановился. Хореограф успокаивает перепуганных девчонок. Она и меня поймала, требовала объяснить, что сейчас такое произошло. А что я ей скажу? Похоже она не в теме про неизвестную болезнь. Кое-как отговорилась, что понятия не имею, что это было, и что я - неместная, мне надо вас догонять. А потом вырвалась и убежала... Ой, Дина, а что же теперь будет? – Плаксиво спросила она, сморщив хорошенькое личико.

- Так. Отставить панику! – Приказала я. – Поплакать мы всегда успеем. А сейчас нам надо как-то добраться до дома и при этом не околеть от холода. Каринушка, можешь сбегать назад за нашими куртками? Только постарайся, чтобы тебя не видели, ладно?

Сестрёнка тут же раздумала плакать, с готовностью кивнула и умчалась к в спешке покинутому нами зданию. Я же вдруг почувствовала, что адреналин, вызванный экстренной ситуацией, начал спадать, и руки с ногами затряслись от перенапряжения и усталости. Всё-таки Даринке было уже одиннадцать, и весила она немало, килограмм под тридцать пять. Кое-как доплетясь до тротуара, я уселась на него со своей ношей, ничуть не заботясь о сохранности любимых джинсов, и осторожно похлопала сестрёнку по щекам. Девочка вздрогнула и медленно открыла мутные глаза. Я обрадовалась:

- Дариночка, конфетка, как ты? Ты меня слышишь?

- Д-да… - Запинаясь отозвалась она. – А где мы? Тут так холодно…

- Мы на улице. Карина сейчас принесёт наши куртки, и мы пойдём домой. Хорошо? Ну-ка попробуй встать. Ты сможешь идти?