Один век до свадьбы

Белые совы

- Смотри! Они белые! – Марианна засмеялась, когда одна сова задела ее крылом. Оно оказалось мягким, как гагачий пух и прохладным. - Абсолютно белые! Но не снежные!

- А чему ты так удивляешься? – злобно огрызнулась королева фей. Ее уже изрядно утомило простодушие вынужденной подружки. 

- Я никогда не видела белых сов.

- Ничего удивительного! Ты ведь обычная смертная принцесса! Ты почти ничего чудесного в своей жизни не видела. И умерла бы неучем, если б Лурель не подставил тебя. Теперь он на воле, а ты в заточении в заоблачной крепости.

Марианна насупилась, как обиженный ребенок. В устах королевы фей словосочетание «смертная принцесса» звучало, как оскорбление.

- А у сов во лбах сверкают настоящие бриллианты! – Марианна тут же забыла о своей обиде, едва одна сова села на ледяной столб рядом с ней и ее можно стало разглядеть. – У нее и в хвосте сверкают мелкие бриллиантики. Это чудо! Погляди, Медди!

- Как  ты меня назвала! – королева фей подскочила на месте и яростно замахала крыльями, поднимая вихрь черных снежинок.

Надо же! Даже снег от тьмы, которую источает фея, окашивается в черный тон. Марианна ощутила себя, как на похоронах. Особенно, когда черные бабочки выпорхнули из волос Медеи Шаи и агрессивно что-то запищали. Наверное, они тоже ругались на неопытную в магии смертную принцессу, как и их хозяйка. 

- Извини! – поспешила успокоить разъярившуюся фею Марианна. – Я ничего плохого не имела в виду.

- Ты назвала меня какой-то обидной кличкой, будто служанку.

- Это было ласкательное сокращение от твоего имени.

- Откуда ты его взяла?

- Я сама его придумала. Медею можно сократить до Медди. Разве нет?

- Я тебе не позволяю меня дразнить, - королева фей подбоченилась. – Никогда!

- Но одну мою фрейлину, дочь герцога, звали Магдаленой. Я сокращала ее имя до Мадди, и она не обижалась.

- Я тебе не дочь смертного герцога, а правительница волшебного королевства. Меня следует уважать. Поняла?

Марианна покорно кивнула. Лучше не ссориться, иначе вдруг Медея Шаи и ее превратит в бабочку или мотылька, а еще хуже в черную жабу. Феи ведь всё могут.

- Я же не сокращаю твое имя до Мэри или Энни, хотя Марианне подошли бы оба сокращения.

- Ну, так можешь как захочешь ко мне обращаться. Я не против.

- Так просто называют лишь служанок. У всех знатных дам длинные имена, которые нельзя сокращать. Это этикет.

- Значит, Магдалена о нем не знала.

- Она не хотела портить отношения с сестрой короля.

«Совсем, как я не хочу портить отношений с тобой», подумала про себя Марианна, но вслух озвучивать свои мысли, разумеется, не стала.

- Если испортишь отношение с родней правителя, то может ведь дойти и до опалы, и до конфискации всех земель и владений, даже до казни, - самозабвенно перечисляла Медея Шаи, загибая тонкие фейские пальчики. – Твоя Магдалена не хотела стать изгнанницей. Вот и помалкивала. Есть одно железное правило: если не хочешь с кем-то ссориться – молчи! А иначе мало ли что сболтнешь? У каждого есть свои мозоли, на которые наступать не стоит.

- Я устала от метафор!  Ты предлагаешь нам играть в молчанку целый век?

- Я могла бы лишить тебя дара речи, скажем, на год и проверить, насколько более вежливой ты после этого станешь. Но без твоей болтовни мне станет скучно. Как подло вышло, что смертная принцесса оказалась вдруг моей единственной подружкой!

- Уже не смертная. Я ведь не умру целое столетие, начиная от дня нарушения волшебного закона. То есть по окончанию срока заточения, мне будет уже сто восемнадцать лет или сто девятнадцать? Надо же! Я забыла свой возраст! Смешно!

Медея Шаи лукаво улыбнулась.

- Здесь все смертные утрачивают память и соображение. Вечная мерзлота дурно влияет людям на мозги. Вероятно, через пару десятков лет ты и свое имя забудешь.

Марианна перепугалась.

- Скажи, что пошутила!

Но Медея Шаи оставалась непреклонна. Она начала перечислять всех дев, которые за вечность сошли в этом замке с ума.

- Принцессы Алиссандра, Джоржиана, Меллиция, княжна Артанс, виконтесса Скарлетт, султанша Айша, рани Аджанта, дочь вождя диких темнокожих племен Хариона, дочь вице-короля тропических островов Илука, боярышня Ульяна из Лукоморья, баронесса Сабрина, графиня Донателла, маркиза Ноэлла, и даже неродовитая девушка по имени Мелани.

Перечисляя, Медея Шаи загибала пальчики, коих на каждой руке вдруг оказалось больше десяти. У Марианны закружилась голова. Казалось, что все эти несчастные девушки сейчас стоят рядом, будто привидения.

- Что с ними случилось после срока заточения?

Королева фей не ответила.

- Они остались здесь или их выгнали из замка, чтобы они погибали на земле? – настаивала Марианна. – Они до сих пор скитаются по миру людей, безумные и бессмертные? Или их возлюбленные эльфы унесли их в волшебное царство?

Медея Шаи выразительно метнула взгляд на ледяные статуи, украшавшие ниши и парапеты.

- Правда, все они похожи на принцесс?

Марианна вздрогнула. Среди статуй не было ни одной феи.

- Ты считаешь, что и я обращусь в ледяную скульптуру?

Медея Шаи опять промолчала. Оказывается молчанием дразнить можно куда больше, чем обидными словами.

Марианна дрожала до тех пор, пока не разглядела среди статуй нескольких заледеневших фей. Феи ведь насмерть замерзнуть не могут. Значит, Медея Шаи пошутила.

Белые совы заинтересованно кружили у головы Марианны.

- Ты им нравишься, как и драконам, - прокомментировала королева фей. – Вскоре твоими подругами станут совы, а не я.

- Но они не умеют говорить.

- Зато умеют ухать.

- Ты понимаешь что-то в их уханье?

- Они удивляются, что ледяные камни не вросли в твою плоть. Обычно они оставляют шрамы на носительницы, но у тебя кожа чистая. Совы из-за этого решили, что ты особенная.

- Эти совы волшебные?