Один вздох до рассвета

Тени минувшего II

Тень вторая: Шестнадцать лет спустя.

…Это был день нашего конца. И день начала. День нашего поражения – и нашей победы.

Из воспоминаний леди Рейаны, принцессы Дома Марса.

«История Серебряного Тысячелетия», библиотека Хрустального Токио

В дворцовом саду Серебряного Тысячелетия стоял сонный золотой полдень. Теплый ветер лениво шелестел ветвями деревьев, тяжелыми от цветов – на Луне всегда что-то цвело. Солнечные лучи рассыпались огненными каплями в брызгах фонтанов, те звенели тихо и мелодично, перекликаясь с четырьмя оживленными девичьими голосами.

– …И-и теперь два шага вправо, один маленький шаг назад… так… и и-изящный реверанс. Я сказала «изящный», Рей, а ты падаешь, будто каблук сломала!

– И я его точно сломаю, если и дальше буду такие вензеля ногами выписывать! Может, вы там на Венере от нечего делать каждый день придворные менуэты танцуете, а у нас на Марсе…

– Да знаем мы, знаем, как там у вас на Марсе! Но сейчас мы на Луне, и вечером нам четверым открывать бал. Стыдно будет спотыкаться…

– Золотые слова, Лита. Так что тренируемся, девочки, тренируемся!

– Мина, бессовестная, тебе легко говорить, ты этим с младенчества только и занималась! И тебе станцевать так же просто, как… как вон Ами древнеплутонский выучить!

– Ну, его не так сложно учить, на самом деле… Главное, выявить базовые семантические структуры. Древнеплутонианский диалект формируется по принципу пиктографического письма…

– АМЕЛИЯ!!!

– Ой, простите, девочки, я увлеклась…

– Ты бы лучше искусством придворного флирта увлеклась, умница ты наша, а то до сих пор от каждого комплимента краснеешь, Зойсайт с тобой замучался.

– Это ты преувеличиваешь, Лита. Мы с Зоем и без флирта легко находим общий язык.

– Не древнеплутонский, надеюсь?

– Мина, злюка, язык прикуси!

– Да ну вас, девочки, я ж любя…

– А вот мой Нефрит, – вздох – мой Нефрит только и делает, что флиртует. Со всей женской половиной человечества…

– Не грусти, Лита, это он в дипломатических целях. Смотрит-то он только на тебя!

– А ты откуда знаешь?

– Сама видела.

– Да ты, Мина, только Кунсайта и видишь…

– Лита!!!

– Хватит, девочки, Мина тут права. Лорд Нефрит – судьба нашей Литаны, тут уж ничего не попишешь.

– А ты откуда это знаешь, Рей?

– Мне Священное пламя Марса поведало.

– А про тебя и лорда Джедайта оно тебе ничего не поведало?

– А вот это, Минория, уже секрет!

– Да ну какие между нами могут быть секреты, девочки, мы ж тут все свои. И никто ни о чем не проговорится, даже такая болтушка, как Серенити. Кстати… а где Серенити?

– Дрыхнет и сотый сон видит наша Серенити. Вчера полночи по амулету с Эндимионом ворковали…

– А это тебе тоже твое пламя поведало, а, Рей?

– Нет, мои уши! У нас комнаты соседние…

– Девочки, мы, кажется, отвлеклись.

– Золотые слова, Ами! У нас еще несколько часов до бала, а протокольный танец не выучен. Так что тренируемся, девочки, тренируемся!

– Амелии легко говорить, она уже давно все выучила. А ты, Мина, сама потренируйся, покомандуй – и станешь форменная Берилл!

– Рей, за что ты так Берилл… Ей до нашей Мины далеко.

– Ах, вот вы как, лентяйки! Вот ты, Лита… или ты, Рей – вы хотите сегодня вечером перед всеми гостями с Системы в бальном зале растянуться и ноги своим кавалерам переломать? А виноват кто будет, а? Минория будет виновата, как всегда, что не уследила…

– Ладно, Мина, не обижайся. Давайте уже… – дружный вздох –тренироваться, что ли…

– Да вы не унывайте, барышни, нам всего одиннадцать фигур выучить осталось!

– ЧЕГО?! Ты говорила, семь!

– Ну… это я в педагогических целях.

– А давайте-ка, девочки сейчас возьмем одну фигуру – не будем говорить чью – и во-о-он в тот фонтанчик макнем. В педагогических целях…

– Эй, эй, дамы, вы чего?! Мы титулованные особы, нам нельзя себя так вести! Ами, скажи им!

– Девочки, в самом деле…

– Да ладно, Мина, мы ж любя!..

…Дружный девичий смех рассыпался по безмятежному парку. Ветер колыхал легкие узорные фонарики, развешенные к вечернему торжеству. Сладко пахли цветущие яблони. Жизнь была прекрасна.

Высоко в темно-синем небе, где даже в полдень видны были звезды, висел пестрый, в белых завитушках облаков, шар Земли. Он был окружен тонкой мерцающей вуалью атмосферы.

По ее переливчатой голубизне медленно ползла туманная грязно-бурая дымка.

И ее становилось все больше.

***