Одиннадцать невест для проклятого принца

Глава двадцатая

Глава двадцатая

Вяжущая темнота никак не отпускала, каждый раз, когда я хотела выбраться наружу и открыть глаза, она все глубже засасывала, это напомнило мне момент погружения в воду, когда я попала в этот мир. Значит ли это, что я отправляюсь в свой мир?

- Наконец – то, - услышала я, едва сумев открыть глаза, нет, не получилось - все еще в Иридиллии, рядом хлопочет Олив, зовет лекаря, заламывая руки. Мне кажется, она за свою дочь так не беспокоится как за меня.

- Все хорошо, - тихо пробормотала я, слова отдались в голове тупой болью. Даже после поединка с Маргеритой мне было не так плохо.

- Вот и прекрасно, вот и хорошо, - приговаривал лекарь, проверяя мои жизненные показатели.

- То, как я себя чувствую точно «хорошо» не назовешь, - усмехнулась я молодому лекарю.

- Сильное ментальное истощение, - резюмировал доктор на мои слова, - вот так тратишь магию, учишься, работаешь, и все вроде хорошо, а в один миг бац, и валяешься в постели, без единой возможности пошевелиться.

Больше похоже на горную болезнь, но с нервным истощением я согласна, почти пятьдесят процентов моих заказчиков туров именно этим и грешат.

- И долго я здесь валяюсь? – бровки сдвинула и на Олив позыркиваю.

- Три дня, пришлось даже бал переносить на неделю позже, так он должен был сегодня состояться, - Олив явно довольна таким стечением обстоятельств, - оно и к лучшему, - подтверждает она мои догадки, - а то у половины невест платья еще не готовы.

Ну конечно балы, балы, балы.

Ох, надеюсь Горн все эти три дня с пользой провел. Анаграммы дело нелегкое, но занимательное. Не успела я подумать о принце, как он сам явился, нет, не на белом коне, еще лошадей мне в спальне не хватало, но при полном параде. Красивущий бордовый камзол отливал золотой отделкой в виде лавровых ветвей. Волосы по плечи красиво причесаны, но непослушная прядка как всегда лезет в лицо. Ну вот, снова меня ведет от одного взгляда на него. Спрятав разыгравшееся воображение и эмоции, села удобнее, расправив на себе покрывало, так как на мне была хоть и длинная, но тонкая сорочка.

- Что у нас? – с нетерпением подскочила я, когда Горн сел не на стул, рядом с кроватью, а прямо на кровать, ближе ко мне.

- Как ты себя чувствуешь? – Моя лапка каким-то образом перекочевала с покрывала в его ладони. Стало жарковато, захотелось убрать покрывало, стоп, нужно ближе к делу.

- Все хорошо, расскажите, что удалось узнать? – Может удастся переключить его с моей персоны.

- Не переживай, мы на стадии сбора информации, - Горн легко взъерошил волосы, портя почти безупречную прическу. Руки зачесались поправить беспорядок, но хорошо, что одна из них была крепко стиснута в ладони Горна. Я улыбнулась, и потребовала отчета о всей проделанной работе.

- Ну, что сказать. Проблема в том, что мы не можем у всех девушек узнать имя их рода, - то есть фамилию, - после того как у них открылась магия, их страна стала вторым именем. Фактически, кроме тебя никто с семьей не жил. Запросы в некоторые страны отправлены, но ответов ждать придется до вечера.

Да, сложно, я уже хотела присоединиться к мозговому штурму, но лекарь был категорически против. Горн обещал принести вечером все имена, чтобы я смогла в спокойной обстановке подумать, не развалюсь же я в конце концов от небольшой умственной работы.

Принц ушел, и на душе кошки заскреблись. Скоро мы узнаем, кто та, что снимет проклятие, я вернусь домой. Да, неизвестно еще что меня там ждет, я слишком прикипела к этому миру, но это ведь не по настоящему, не взаправду, уговаривала я себя. Даже если я захочу остаться здесь, близко к Горну жить не смогу, ни одна жена не позволит такого друга как я, да и я не смогу наблюдать счастливых влюбленных. А еще эта внезапная слабость, все время боялась остановиться, а вот организм нажал на тормоз, и пришлось, но я все равно не собиралась долго валяться в постели, сейчас, немного посплю и снова в бой.

Проснулась, когда Яурус говорил последнее «прощай» башням замка, вот вейр, теперь ни за что ночью не засну.

На огромной кровати лежала бумажная папка, такими обменивались маги, давая отчеты Арману.

В папке оказались листы – отчеты по каждой девушке, включая меня, ну конечно, Огюсту тоже не стоит исключать. Так же отдельно листок с вариантами, которые на тот момент могли придумать. Очень смешные, от «фолотной тины» – Фортина, до «манерной тяги» от Маньяры. Так же под папкой обнаружилась моя «любимая книженция».

Взяв карандаш, попыталась напрячься и выведать в именах что-то от «танцовщицы», но ничего и близко небыло похоже. К Огюсте да Лемуан я приступила в самом конце, а вдруг это и вправду я?

Огюста да Лемуан – стог, мулан, луна, леда. Я хоть в правильном направлении движусь? Вот Луна – она же как Велла, но можно ли сталкивать наши миры?

- Ты снова слишком много думаешь, - послышалось со стороны книги. Конечно, ей интересно, значит можно поговорить. Ладно, давай поговорим.

- Я хоть в правильном направлении двигаюсь? – осторожно интересуюсь, грызя кончик карандаша.

- Все правильно, только будешь ли ты счастлива, после того как все узнаешь?

Странное заявление, хотя, я сама понимала, бросить Горна в объятия другой девушки будет слишком сложно, но и для себя я его приберечь не могла, мой удел – вернуться домой к моей жизни.

- Чувствую сложный умственный процесс, - как это, если видеть меня нельзя, как можно почувствовать? – Снова, ты думаешь не просто много, но еще и громко, - слова книги ничуть не упрощали решение задачки.

Забыв о своем состоянии, резко вскочила с кровати, и начала шагать по комнате тщательно выбирая слова для следующего вопроса. Голова немного закружилась, и пришлось привалиться к столбику кровати. Сердечко билось в грудной клетке как отчаявшаяся птичка, но это не Искорка, ее я чувствовала, и она в отличие от меня отдыхала.

- Что это за заявление такое, - задушено просипела я, - буду ли я счастлива. Конечно, я буду рада, когда проклятье спадет, и не важно, чего мне это будет стоить.