Одиннадцать невест для проклятого принца

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать четвертая

Моя старая квартира была совсем недалеко, я спокойно дошла до дома, пытаясь проветрить мозги, которые отказывались воспринимать реальность. Удивилась чистоте в квартире. Удобно устроившись на диване, я взяла телефон из сумки и включила его. Заряд был 80%, видимо Лера-Огюста заботилась не только о телефонном счете. Пробежавшись по телефонной книге, я не нашлась, кому позвонить и объявить о своем возвращении, только один номер меня заставил залипнуть на нем больше трех секунд. Как только я впервые приехала на Алтай, меня поразила мудрость местных жителей, а после знакомства с Бабушкой Сфеной, я поняла, что она знает намного больше, чем делится со своими знакомыми и друзьями.

Звали ее Агасфеной, и некоторое время назад все нежно называли ее Агафьей, но после появления одноименной косметической продукции, она резко поменяла имя.

Сфена – единственная кто мог мне помочь, но она жила так далеко, а такой серьезный вопрос лучше решать лично. Я бросила телефон на кресло, словно это была совершенно бесполезная вещь.

Долго лежала в ванной, а потом стояла под душем. Перестроиться с одного мира на другой большая проблема, кто пробовал, меня поймет. Там вроде бы адреналин, нужно собраться и действовать сообразно обстоятельствам, подстраиваться, выживать. А здесь… Ты вроде в своей среде, но твое прошлое, пережитое, тянет тебя из этой среды во все стороны, и ты уже не знаешь кто на самом деле. Вейр, я даже не могла определиться кто я. Вспомнила Горна, сразу заныло сердечко и здесь были не только мои эмоции но и Искорки. Наш последний поцелуй, перед тем как я шагнула в зеркало, был самым горьким воспоминанием. Я прощалась с ним навсегда, теперь нужно было учиться приспосабливаться к новому миру, тому, который был раньше мне знаком и вроде бы родственен, но сейчас…  Учитывая, что настоящая Я была занята по все фронтам, предстояло найти себя новую. Инспекция счета показала, что рассчитывать я могу на ограниченные средства, так как перед свадьбой вложила свои деньги в бизнес, а потом «поменяла» счет. Срочно требовалась работа, ибо что-то мне подсказывало, что теперь моя «замена» счета оплачивать точно не будет.

Залезла в шкаф, та одежда, что еще осталась, Лере же нужно было что-то носить, была совершенно не по моей новой фигуре. Рукава и штанины малы, а в плечах и бедрах все было велико, хорошо, что сейчас модно носить оверсайз. Я выбрала одежду на завтра, сидеть в квартире не собиралась, а сейчас слишком устала чтобы выходить, кроме того, вечер наступил быстро, да и на улице стало довольно прохладно. Телефон показал, что уже середина марта, заморозки в это время тоже не редкость. Вынула чистое белье из специального отдела и сменила халат на пижаму.

Расстелив свежее белье на моем раскладывающемся диванчике, полноценная кровать мне раньше не требовалась, так что диван – хорошая замена. В спальне же я устроила кабинет с огромной картой мира на одной из стен, где отмечала места пребывания и маршруты, а еще новые направления. Сейчас это была настолько далекая жизнь, что даже не верилось, что прошло всего девять месяцев с моего исчезновения.

Я легла в кровать, но сразу не уснула, хотя усталость свинцовыми ботинками ощущалась в ногах. Снова взяв сумку, я принялась осматривать ее содержимое, сидя в кровати. Вынула загран. паспорт со множеством штампов, даже если замена его не скоро, еще несколько поездок и его нужно было бы поменять.

 Фото мое, то, что я привыкла наблюдать в зеркале до попадания в Иридиллию. Сосредоточилась, закрыла глаза и приложила руку к карточке, так как привыкла, задевая нос, прикладывать ладонь к собственному лицу, чтобы быть похожей на мальчика. Магия отзывалась слабо, Искорку я  воплотить так и не смогла, но черты лица на фото изменились, волосы посветлели, а прическа, она ведь может тоже изменится, главное, получилось передать необычный цвет глаз. Вот где можно посетовать, что фото в паспорте стали цветными. На это у меня ушли все силы, так что я прямо с паспортом в руках заснула, свалившись на подушку.

 Утром меня ждал пустой холодильник и пустой лист, ну знаете, как у писателей. Вроде бы знаешь буквы, слова, а о чем писать не знаешь. Для меня пустой лист – это отсутствие деятельности. Я не знала, что буду делать после завтрака, после часа после завтрака, после двух часов после завтрака,  так далее. Нужно искать работу. Конечно, я знала, чем займусь в своем мире, но это с учетом того, если бы я сейчас была Валериной Беланниковой, но, я ею не была. Огюста Лемуан в маленьком городе была просто еще одной девушкой нуждающейся в работе.  Интернет мне  в помощь, ничем не помог. Но у меня было несколько часов, чтобы прогуляться по городу, позавтракать чашкой ароматного кофе из той части света, где я сейчас больше всего хотела оказаться, чтобы не думать о прошлом и будущем, и увидеть в огромных стеклянных дверях маленькое машинописное объявление о поиске администратора в художественную галерею.

Для меня прежней эта работа абсолютно не подходила, но той высокой, хрупкой Огюсты такая профессия была в самый раз. Смело толкнув дверь, я зашла в слабоосвещенное помещение, картины среднего формата на стенах, выставочные тумбы посередине, со скульптурами тоже не гигантских размеров. Ага, это все, что я могла сказать об искусстве. Рядом с одной скульптурой из больших треугольников,  стеклянный стол с моноблоком, и раскиданными по всей поверхности листами бумаги. Услышав голоса, я прошла дальше. В одной из белых стен открыта скрытая дверь, откуда льется непривычно яркий свет.

- Все Ветров, ты меня достал, не возьму я твою подстилку, сколько не проси – гневный женский голос напомнил мне Олив, сердечко предательски кольнуло. 

- Ну Ана, эта подстилка, как ты выражаешься младшая дочь моего партнера, девочка только что закончила универ, и не знает чем в жизни заняться, - пробубнил виноватый мужской голос с низким вибрато.

- Ты меня не убедил, - решительно отказывала ему женщина, - и чтобы не слушать твои причитания, возьму на работу первую, что войдет в эту дверь.