Одиннадцать невест для проклятого принца

Глава двадцать пятая

Глава двадцать пятая

Мне понравилось вращаться в сфере искусств, кажется, это так называется. Я даже прикупила пару книг по современной живописи и скульптуре, удивительно, ведь в детстве зачитываясь приключенческой беллетристикой я и не подозревала, что в мире существуют и другие книги, потом перешла на журналы о путешествиях и вовсе не стало времени думать о высоком. А ведь этот Кид, уже пять лет выставляется в нашем городе и каждая выставка производит фурор в жизни города на целую неделю.

Естественно не обошлось без трат. На остаток по счету прикупила одежды, даже прошлась по секондам, где повезло найти красивые блузки натурального шелка, которые изумительно шли моим глазам. Строгие брюки, узкие юбки. В общем, все то, что я никогда не носила в своей прежней жизни. Особенно тяжело было привыкнуть к лодочкам после кроссовок и удобных ботинок. Но Иридиллия меня кое-чему научила, никогда нельзя быть готовым ко всему, но стараться приспособиться, просто жизненно необходимо.

В первый свой выходной я пошла шпионить, ну нет, шучу конечно, но так вышло, что пойдя гулять я наткнулась на маму с Лерой. Было это в кафе, рядом с парком, что разделял наши дома.

- О, Огюста, - тепло поприветствовала меня мама, - вы еще в городе?

- Да, - улыбаясь, отозвалась я, - решила поправить свой русский, - акцент у меня был заметен все равно, - а Лера нашла, где мне жить.

- Лерочка молодец, - мама села рядом с окаменевшей девушкой, которой естественно, на последних месяцах, было трудно долго стоять.

- Что ты здесь делаешь? – Зашипела моя бывшая копия, когда мама ушла помыть руки.

- Я живу рядом, забыла? – Ответила я, спокойно сидя рядом и попивая кофе, раньше я хотела просто взять стаканчик и погулять с ним по парку, но сейчас, невзирая на недовольство Леры, решила провести немного времени с мамой. Очень сильно я по ней тосковала в своем вынужденном путешествии. 

- Сколько тебе осталось до родов? – поинтересовалась я, не надеясь, впрочем, что она захочет вернуться после рождения ребенка. Ее поведение вполне дало мне понимание, что мя жизнь ей нравится.

- Месяц, - короткий ответ дал мне знание, что: «недолго молодожены мучились».

- Девочка, - уверенно определила я.

- Откуда ты знаешь? – Лера-Огюста, нет, пусть будет Лера, свое прошлое я похоже, оставила позади, сильно напряглась.

- Успокойся, тебе вредно, - ответила я, и сама расслабилась. Мне всего лет двадцать, еще жить и жить. Можно карьеру заново построить. Жизнь прожить, детей родить… Только что так горько то на душе…

Сама понимаю, что иначе было нельзя, обратной дороги нет, но больно, вейр, до кровавых мозолей больно, особенно как видишь, что твоя мама обхаживает со всех сторон совершенно чужого человека. В груди заныло, пришлось срочно уходить, но далеко уйти не смогла, села на скамейку, откуда могла видеть кафе, и наблюдала только за мамой, представляя на месте Леры себя.

Долго мучить себя не смогла, убежала, но отца тоже несколько раз видела, и радовалась, что с ними все хорошо, улыбки и бодрый вид это подтверждали.

В голове не укладывалось, как мои родные не распознали в той Лере незнакомку, но правильно, наверное, англичане говорят: Она выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка. Вероятно, это утка. Так и родители решили, что Лера это Лера. А еще мама всегда хотела, чтобы я сократила количество своих путешествий, нынешняя же Лера, как я поняла, совсем не занимается бизнесом, тем более в своем состоянии, о котором мама тоже мечтала. О моем агентстве я ничего не слышала, даже не хотела проверять офис, даже учитывая, что отдала бизнесу половину жизни.

Новый рабочий день начался с суматохи. Придя к галерее в понедельник, с двумя стаканчиками кофе, застала разгрузку особо важных  экспонатов, а именно, доставку от нашего именитого художника. На улице к сожалению было слякотно, ночью ударили заморозки и выпал легкий снег, который к утру подтаял в некрасивые лужи. Грузчики не заморачиваясь, разгружали полотна и шагая прямо по лужам разносили всю грязь по залам,  было больно смотреть на мраморные полы.  Ана встретила меня в главном зале, где должна будет проходить выставка. Приняв у меня стаканчик кофе, она уверила, что мне не придется убираться, так как скоро должен прийти некий Валя, который поможет мне не только убраться, но и распаковать тщательно завернутые полотна, развесить подвесы, на которых они будут крепиться, а так же выбросит всю упаковку в ближайший контейнер, или сдаст все на макулатуру. Не успели грузчики занести последнее полотно и попрощаться с хозяйкой галереи, как Ана быстро убежала на встречу с поставщиками еды и алкоголя для выставки и приема после. Прождав около двадцати минут, я уже не могла смотреть на грязные разводы посреди белоснежного пола с прожилками, так что за пол принялась сама. Отыскав в подсобке все приспособления, порадовалась, что мытье полов будет легким, так как тряпку выжимать было не нужно, современные технологии здесь были как нельзя кстати. Уже домывая пол, увидела в дверях высокого мужчину в пальто. В спину ему светило мартовское солнце, создавая некий ореол вокруг.  Странно, разнорабочего я представляла по-другому, впрочем, на ногах у него были кроссовки, а из под полы выглядывали потрепанные джинсы.  

- Веня? – у меня почему-то совершенно вылетело имя парня из головы, кроме того, лица его я не видела, но больше никого я не ждала, так что если ошибусь, меня поправят. Но мужчина повернулся ко мне, сложил брови домиком и кивнул.

- Отлично, полы я помыла, так что вытри хорошенько ноги, хотя, думаю, сейчас будет полно мусора.

Мужчина снова кивнул, и подошел ближе, на ходу расстегивая пальто. Теперь я уже смогла его рассмотреть. Собственно я ждала парня, примерно моего возраста, студента, этот же субъект был довольно взрослым, примерно 30-35 лет, резкие черты лица, не красавец, видно, жизнь его побила. Впрочем, это не мое дело, нужно готовиться к выставке, а значит, приступить к делу и для начала открыть все холсты. Я вооружилась острым канцелярским ножом, и решительно подошла к первому холсту.