Одиннадцатый. Изэй

厂入丹乃丹⠀1

11-й падал в бездну, а виверна, сложив свои огромные крылья, на неимоверной скорости стремглав неслась к нему. В темноте пропасти её приближающееся белое сияние на миг ослепило его. Изэй зажмурил глаза, а в следующую секунду огромная пасть захлопнулась вокруг него, и виверна с грохотом обрушилась на дно бездны, оставив после своего падения огромный кратер. 11-й почувствовал, как его тело пронзила острая боль: каждая кость будто одномоментно хрустнула и разлетелась на части. В одно мгновение рот заполнился кровью, а густая и тягучая слюна виверны окутала его с ног до головы. Внутри чудовищной пасти было темно и отвратительно, влажно и липко. Он попытался пошевелиться, но конечности не слушались. Сознание медленно угасало, уступая место странному, тревожному сну – то ли о доме, то ли об острове.

«Вернись…»

Когда Изэй вновь открыл глаза, он лежал на твёрдой холодной земле – весь мокрый, липкий и в крови. Его тело не дрожало, но он чувствовал, что пальцы рук и ног немеют. Медленно сев, он исказился гримасой боли, а тело непроизвольно сжалось от полученных ран. Скрючившись в непонятной позе, он позволил себе ненадолго замереть и прислушаться, но в голове шумело так, что он не слышал собственных мыслей. Болели и мышцы, и кости, и даже волосы на голове. Он с трудом сглотнул и осмотрелся. Тёмное пространство освещали странные причудливые лозы растений, источающие призрачный свет и свисающие вокруг, словно порванные нити. Изэй прошёлся по ним взглядом снизу вверх. Он сидел в центре огромного земляного кратера, стены которого были покрыты не только этими лозами, но и слоем чёрной слизи.

В голове наконец начало проясняться, и очень медленно он повернул голову.

Виверна лежала неподалёку – неподвижная и, казалось, мёртвая.

Сердце бешено заколотилось, когда он вспомнил всё произошедшее.

«Эта тварь спасла его. Принесла себя в жертву, чтобы он выжил. Это он понять может. Хомисида не сдохнет, пока жив он. Но тот голос... Он правда его слышал?» Этот вопрос болью стучал в висках, пока он с трудом поднимался на ноги и, шатаясь, направлялся к чудовищу.

– Может... может, ты и вправду не просто виверна... – прошептал он, дрожащей рукой касаясь острой морды монстра. – Ранса? – В месте прикосновения вспыхнула ослепительно-белая искра и тут же погасла.

Голова вновь наполнилась оглушительным звоном, грохотом, шелестом и шорохами, обрушившимися на него единым потоком. Огромная тварь дёрнулась, и Изэй отшатнулся. На него смотрели два глаза, сияющих чистейшим белым светом, и в сознании, словно удар кинжала, вновь раздался до боли знакомый голос:

«Брат. Я здесь. Я внутри».

Изэй замотал головой, пытаясь прогнать наваждение и жуткую боль, что стремилась разорвать его череп.

– Бред... Этого не может быть... Я схожу с ума от ран...

«Я не мог до тебя докричаться», – вновь услышал он родной голос, тонущий в разномастных давящих звуках. – «Он не пускал меня. Не позволял взять контроль. Хомисида отказывался повиноваться. Но он ослаб, и я прорвался. И кажется, брат... кажется, он погиб. Я не могу развоплотиться. Он больше не рвётся обратно».

Изэй слушал голос в своей голове, считая себя безумцем и в то же самое время чувствуя отчаянную надежду, что это не галлюцинация. Его обуревал ужас.

– Я не понимаю...

«Послушай меня!»

– Я точно с ума схожу...

«Да послушай ты меня!»

– Бред! Это всё бред!

И тут раздался оглушительный громогласный рык поднявшейся на ноги виверны:

«РРРРРАААА!!!»

Изэй замер. Уставился на огромного монстра перед собой. На мощные когти, на острые шипы, на длинные клыки.

«Брат, это я!»

– Ранса... – пробормотал он, сам не веря в то, что говорит. – Ты внутри Хомисиды?

«Да!»

Изэй медленно, покачиваясь, опустился на колени, глядя в сияющие глаза огромной виверны, возвышающейся над ним.

– Быть не может.

«Та ночь. В Скуале. Ты помнишь?»

– Как я мог забыть, – прошептал Изэй, не веря происходящему.

«Тогда я и остался. Я не мог уйти... видя, как тебе плохо. Ты хотел убить себя! Тот белый свет! Это был я!»

Виверна тоскливо промычала и медленно опустилась, положив шипастую голову рядом с Изэем.

Тот в оцепенении не двигался. Застыл, словно под заклятьем времени, и просто смотрел на огромную фиолетовую тварь рядом. А в голове проносились картины бесчисленных садистских пыток, которым он подвергал её сотни лет. Сожжения... Утопления... Расчленения...

Изэй, не моргая, глядел на этого монстра. Он вымещал свою ненависть на чудовище или нет?

А может, он всё-таки просто сошёл с ума?

«Поверь мне, брат. Я всегда был рядом. Я всё видел, всё слышал. Просто не мог пробиться к тебе. Хомисида невероятно силён».

– Видел... – пробормотал Изэй. – Всегда... Я... я... – у него не получалось и двух слов связать.

Слёзы вдруг застлали глаза; перед ним стояла картина мёртвого брата, чьё тело было продырявлено шипами... этой виверны.