Одиночество вдвоем или любовь на пятерых

Глава двадцатая Кирилл

Утро понедельника началось тяжело. Пьяный Никита полночи барагозил, не давая спать Кириллу. Тому пришлось перебраться в дом, крепко закрыв дверь на засов. И то полночи он слышал пьяные вопли и матерки. Утром ехал на работу разбитым.

Кое-как собрал себя к обеду. И позвонил Насте. Та ответила не сразу. Да и отвечала ему односложно, будто нехотя.

- Насть, ты скажи, может я не вовремя, - обиделся Кирилл.

- Ну что ты, Кирилл, просто я никак не помогу пережить, что дом потеряла, - извинилась Настя.

И вроде ответила, все понятно, но осадок остался. Правда, дел в этот день было невпроворот, поэтому подумать над тем, что не так, у Кирилла времени не было.

Вечером пришлось срочно ехать на дачу. Устраивать разборки со строителями.

К даче подъехал рано, солнце только начало клониться к закату. В зеленых кронах деревьев ещё играли его желтые лучи, но тени стали длиннее. С реки тянуло свежестью, а в зарослях пела какая-то пичужка, и крякали утки.

Строители сидели в хлам бухие, а всем этим цирком командовал Никита.

- Никит, ты опять напился?

- А чо мне, я холостой, свободный, - пьяно заорал Никита. – Хочу пью, хочу баб ебу.

- Ты бы завязывал, а то скоро баб е*ать нечем будет, сколько можно бухать.

- А ты мне не указ! – Никита пошёл в разнос. – Я свободный человек. И всех баб перее*у.

- Ох, завязывал бы ты с этим, а то на свой пестик найдёшь заразу, - махнул рукой Кирилл.

- Да на меня все бабы вешаются, мне стоит поманить, все под меня ложатся, - хорохорился Никита. – Вот хош твою эту…как там… ну эту …

- Даже слушать не хочу, - оборвал его Кирилл. На душе у него вдруг стало так гадко, словно там кошки насрали и кучку зарыли.

- Ааааааа, испугался, а вот спорим, она мне ответит, - размахивал телефоном Никита.

Кирилл вдруг задумался. А ведь он даже у Насти не спросил, знакомится и переписывается она с другими. А может у нее ещё кто есть на примете. Почему он решил, что она остановила свой выбор на нем? Вокруг много мужчин, есть и богаче, моложе, красивее.

- Пиши, раздраженно бросил он пьяному Никите, а сам пошёл разгонять рабочих. Не хватало, чтобы они по пьяни сожгли его дом. С трудом удалось найти трезвого водителя, погрузить всю эту пьяную компанию в газель и отправить домой. Завтра никто из них естественно на работу не выйдет. А это только отсрочивает переселение в дом. На душе у Кирилла было нехорошо. Все опять покатилось комом. Только он обрел почву под ногами, только все началось складываться, и опять двадцать пять.

Он уже было хотел все бросить и поехать к Насте, как к нему бросился Никитос.

- Она мне написала. Вот! – и он сунул ему под нос телефон с открытым приложением в Мамбе. – Твоя баба – обычная сучка, ты её не е*бешь, она с другими кобелями нюхается.

У Кирилла даже на душе стало погано, сам не понимая, что он делает, нанес удар кулаком в лицо Никите.

- Ты чо, козёл, - пьяно заорал тот, размахнулся и отвесил оплеуху Кириллу.

У Кирилла перемкнула. Он ударил Никиту с такой силой, что тот отлетел от него на два метра. Встал с трудом, потряс головой, что то промычал и бросился вперед. НО пьяные ноги его подвели, заплелись в замысловатую косичку, и он рухнул, как подкошенный, на траву.

Кириллу осталось только забросить своего друга на плечо и оттащить в баню.

- С этим надо что-то делать?- мелькнуло в его голове. – С пьянкой на стройке надо завязывать, он мне дом так не достроит. Зимовать в баньке, где единственное отопление – печка, ещё то удовольствие.

Но горше всего на душе было от того, что Настя написала этому блядуну и пьянице. Она ответила ему. А он, Кирилл, почему-то возомнил себя у нее единственным.

Хотелось бросить все и полететь к ней, разобраться сразу, у причала. Чтобы не тащить в новые отношения недопонимания и обиды.

Хотя какие обиды у него могли быть на нее. Он, по сути, ей никто, звать его никак. Они только что узнали, что, оказывается, жили рядом с весны. До этого никак не пересекались. А вся их переписка – это ни к чему не обязывающий флирт. Она не обязана быть ему верной.

Он сидел на скамейке у бани, пил крепкий чай и думал.

- Чего взгрустнул? – к нему тащился дед Василь. Старичку делать было нечего, жил он одиноко, поэтому любимым занятием у него была рыбалка. Даже если не было клева, дед Василь все равно сидел у воды и смотрел вдаль.

- Да так, о жизни думаю, - пожал плечами Кирилл.

- А чоей о ней думать, жить просто надо, - дед Василь выражался замысловато.

- Так вот как жить? Одному плохо, а женщину найти не получается, - Кирилл хмурился. - Верную женщину.

- А откель ты знаешь, верная она тебе или не верная? Ты её в койке с другим застал?- въедливость деда Василя немного раздражала.

- Жену вон тоже в койке с другим не застал, только верна она мне не была, уезжала с другими мужиками, детей бросала, - цедит Кирилл. – Вот, думал, что нашёл хорошую женщину, но она перед другими тоже хвостом вертит.

- А ты откель знаешь, что она перед другими хвостом вертит? – дед Василь присаживается за стол и, как хозяин, наливает себе в кружку чай, берет из вазочки баранку.

- Никитос вон написал ей и она сразу ответила, - Кирилл хмурится, кривит губы с отвращением. – Значит, крутит и с другими мужиками.

- Ох, это ваше интернет общение, - со знанием дела говорит дед. – Большей гадости, чем в этом вашем интернете было только в газетах времен социализма. Там все о достижениях писали, а страна уж в этот момент разваливалась. Вот и сейчас в этом интернете все о себе пишут, что мол живут дорохо-бохато, а сами по уши в долгах, девки все силиконовые на одно лицо. Писи – сиси на показ выставляют. В молодости я мечтал грудь своей любимой женщины увидеть, два года за ней ухаживал, после свадьбы только писи-сиси увидел. А чо сейчас? Сиси уже всей России матушке показала, писи за деньги показывает. Тьфу! Срамота!

- Дед, а ты откуда это знаешь? - удивленно воззрился на него Кирилл.