Одиночество вдвоем или любовь на пятерых

Глава двадцать восьмая Алька

Алька сидела на полу, перед ней были разложены бумаги. Тут и договора с банками, распечатки графиков оплат, письма с просьбой погасить просроченную задолженность. Во всей этой бумажной кутерьме Алька хотела разобраться. Но руки её тряслись, нервы были на пределе, и она никак не могла сосредоточиться, чтобы разобрать бумаги.

- Мама, - старший сын появился внезапно, будто стоял за дверями.

- Сынок, - жалобно простонала Алька, слезы хлынули из её глаз. – Сынок, как же так?

- Мам, ну ты чего? – Паша наклонился и поднял мать с пола, во все стороны полетели бумажки, что она собрала в подол своего платья.

- Сынок, за что со мной так, что я плохого сделала? – выла Аля. – Я же его любила….аааааа….

- Мам, ну хватит, твой хахаль был брачным аферистом, - резко встряхнул её сын. – Мы нашли, где он живет, пошли в ментовку, заяву на него напишем.

- Сынок, а вдруг…

- Мать, никаких вдруг, совсем мозгами поехала, на тебе кредитов до фига и больше, - огрызнулся сын.- Тем более, что я пробил его по ментовской базе. На нем несколько дел, правда, его ни разу не судили.

- Вот видишь, его оклеветали, - кинулась на защиту горе любовника Алька.

- Мать, он у тебя забрал четыре мульта, а ты, как последняя дура, все твердишь, что это не он, - вспылил сын. - Вот, смотри. Не хотел тебя огорчать, но до тебя не достучаться.

С этими словами сын вывалил на стол кучу фотографий, где её любимый шел под руку с Тонькой. Были фото и неприятней, где он её целовал и мацал за жопу. У Альки затряслись руки.

- Похоже, аферист с аферисткой связался, - пояснил сын.

- Нет, это не может быть, - рыдала над фото Алька. – Он так не мог со мной поступить.

- Ой, мать, вот правильно отец от тебя ушёл.

Сын развернулся и пошёл на выход.

- Ты куда, сынок, - испуганно воскликнула Алька.

- Мать, одевайся, поедем в полицию, писать заявление, - скомандовал он.

- Может…

- Мать, либо ты пишешь заявление на афериста, либо я умываю руки, и дальше с долгами будешь разбираться сама, - зло отчитывает её сын.

Алька и не заметила, как вырос её старший сын. Совсем уже мужчина. Вот и командирский тон и замашки, весь в отца. О Кирилле Альке стала думать иначе, теперь ей так не хватало его. Он с легкостью разруливал любые сложные ситуации, заходил в любой кабинет чиновника высокого ранга. Алька рядом с ним чувствовала себя девчонкой. И вот она все просрала, так бы выразился её сын.

Ей ничего не оставалось, как собраться и посеменить за сыном.

- Садись, - кивнул головой на серый седан, что стоял у подъезда.

- Ты машину купил? – удивилась Алька.

- Да, подержанную, отец помог выбрать, - кивнул головой сын.

- А деньги откуда взял? – Алька с опаской посмотрела на сына.

- Часть отец подарил на днюху, часть заработал, кредит небольшой пришлось взять, - со знанием дела отвечал Павел.

И у Альке в голове пронеслась вновь мысль: Как быстро вырос её сынок, и как он сейчас похож на своего отца.

В полиции их выслушали, дали в руку бумагу и ручку и посадили за стол. Альке пришлось вспоминать, когда и сколько она передавала денег в руки своего любовника. Документы по кредитным договорам она взяла с собой. Хорошо, что есть сын, он подсказал ей, как надо действовать.

Но в полиции на неё посмотрели, как на дурочку с переулочка. И сразу ничем не обнадежили. Таких дел куча, искать брачных аферистов сложно, а доказать ничего практически невозможно. Они ушли из полиции расстроенные.

А через сутки в дверях её дома оказался Кирилл.

Он приехал вместе с сыном. В руках у него была папка с документами. А взгляд был его настолько грозен, что Альку затошнило.

Но Кирилл не стал её ни в чем обвинять, а сразу перешел к делу.

- Квартиру и часть мебели нужно продать, - постановил он.

- К-к-как продать, - у Альки даже язык к небу приклеился. – А где мне жить?

- Мы посмотрим тебе квартиру в новостройке сразу с ремонтом, кухня-гостиная и спальня. Зачем тебе одной хоромы.

- Как одна спальная? – возмущенно воскликнула Аля.

Её безумно нравилась эта квартира. В ней все было обустроено: прекрасная, большая кухня, спальня с гардеробной, огромных размеров зал; комнаты сыновьям они сами планировали, построили их небольшими, разделив одну комнату пополам.

- Аля, тебе одной зачем три спальни? – взорвался Кирилл.

- Как я буду жить? – возмутилась Аля.

- Как все, - отрезал Кирилл. – Надо быстро решить, какую мебель ты заберешь с собой, остальное продать. Сын, займись этим. Я займусь продажей квартиры.

- Я не хочу отсюда уезжать, - пытается взбрыкнуть Алька.

- Аля, не еби мне мозг, - взорвался вновь Кирилл. – Сумела наделать долгов, теперь неси ответственность.

- Вам надо всего-то помогать мне их выплачивать, - всхлипнула она.

- Выплачивать? Ты сейчас серьезно? Ты эти выплатишь за пять лет, будешь с нас пять лет деньги тянуть, чтобы потом очередному аферисту деньги отдать. Аля! Ты как была дура-дурой, так ей и осталась! Научись выбирать мужиков!

И он ушёл. А уже через сутки на пороге Алькиной квартиры топталась симпатичная девушка- риелтор.

Сначала Аля всячески артачилась, но потом позвонили из банка, затем из другого, долги её росли, а отдавать было нечем. Кирилл категорически отказался ей помогать, а сын лишь давал сумму на продукты.

И Алька смерилась.

Она села разбирать вещи, что болтались по многочисленным шкафам. Тут были старые футболки и кроссовки сыновей, их фотоальбомы, игрушки. Невольно перебирая старые фото, она посмотрела на их прежнюю жизнь иначе. И вдруг увидела то, что не ценила раньше.

На этих фото был только Кирилл с сыновьями. Вот они на рыбалке, вот катаются с гор на лыжах, вот в походе, на сплаве, в горах. Где она была все это время?

Аля и сама не помнила. Где она была? Таскалась за очередным мужиком…

Бля…, как жизнь быстро пролетела, а вспомнить ей и не о чем. Просрала она жизнь, просрала. Детям не нужна, она звонит им сама, Кирилл ушёл. Осталась одна мать, да и та больше ворчит на неё.