Одиночки

Глава 1. Ольга

«И что ты этим пытаешься доказать?»

«И что тебе нормально не жилось?»

«И кому ты нужна будешь с ребенком?»

«И куда ты теперь, дура?»

И многие другие скептические «и» мне пришлось услышать от большинства друзей и родственников, когда они узнали о том, что после семи лет идеального, со стороны, брака я подала на развод.

Глаза боятся, а руки делают – кажется, так говорят?

Вот и мои глаза полны страха перед неопределенностью, в которую я забираю остатки своей гордости и сына. А руки набивают сумки вещами, пока младший брат, единственный человек, который поддержал меня во всём, удерживает теперь уже бывшего мужа подальше от меня и сына.

- Тима, ты всё собрал? – спросила я у сына, стараясь хотя бы внешне сохранять спокойствие, хотя внутри всё клокотало от страха и волнения.

Краем глаза косилась на окно, за которым мой брат Даня стоял перед Ларионовым, скрестив руки на груди и не впускал его в дом.

Будь на месте моего брата кто-то другой, уверена, бывший строил бы из себя джентльмена самых чистых голубых кровей, но, к счастью, теперь не только я, но и мой брат, знаем, каким чудовищем является Ларионов Роман.

Деньги дали ему красивую обёртку, в которую он заворачивался в несколько слоёв, блистая перед посторонними. Но то, что прогнило под толстым цветастым фантиком видела только я. И говорить об этом никому не смела.

- Кажется, всё, - Тимур придирчиво осмотрелся вокруг себя. Будто ему не лет, а все тридцать пять. Но, стоило ему услышать, как его имя под окном выкрикнул отец, как в детских глазах появился страх. – Мама, папа точно никогда-никогда нас не найдёт?

- Не найдёт, - качнула я головой и присела рядом с сыном, чтобы взять его за маленькую ручку и с улыбкой заглянуть в глаза. – А если даже и найдёт, то я ему больше не позволю нас обидеть. Ну, а теперь, если ты всё собрал, пора ехать. Готов?

- Да, - кивнул сыночек. Со всей злостью, что могла уместиться в пятилетнем ребенке, посмотрел в сторону окна и гордо вскинул подбородок. – Я тебя защищу, мама.

- Я знаю, мой хороший, - чмокнув сына в макушку, я взяла последние две сумки в одну руку и второй - Тима за руку. – Всё. Нам пора. Даня нас увезёт.

Мы спустились со второго этажа коттеджа, в котором когда-то начинался некогда счастливый брак, впоследствии ставший кошмаром. Тима забрал с последней ступеньки любимого динозавра-робота, и мы, наконец, вышли на улицу, где Ларионов угрожал засудить моего брата, если тот не пропустит его в дом.

- Всё, Даня, поехали, - сказала я, насколько это было возможно, ровным тоном.

- Оля! – крикнул бывший и рванул ко мне. Но Даня резко оттолкнул того в грудь и заставил стоять на месте. Сын тоже встал на мою защиту, спрятал за своей детской спинкой. Как дядя учил.

- Ещё раз дернешься в их сторону, проснёшься в больнице на утке, - пригрозил ему Даня. Тихо, но внушительно.

И Ларионов послушался. Потому что нужны хоть какие-нибудь яйца для того, чтобы ослушаться почти двухметрового хоккеиста, коим являлся мой брат.

- Куда ты пошла, дура?! – Ларионова аж всего трясло от злости и желания ударить меня. Его карие глаза налились кровью и ненавистью. Даже белый воротничок его рубашки нисколько не красил его. – Ещё и сына с собой потащила! Ты же нихрена не умеешь в этой жизни! Ты же загнёшься и сама ко мне прибежишь! Будешь, как дворняга у ног валяться и кусок со стола просить!

- Не кричи на мою маму! – Тима топнул ногой, а я положила ладони на его каменные сейчас плечики, желая успокоить.

Ларионов посмотрел на собственного сына как на кусок дерьма.

- Тима, пойдём в машину. Папа нас не тронет, - произнесла я с нажимом, заглянув бывшему в глаза.

- Тимоха, иди открой пока машину и маму посади. Сам пристегнуться не забудь, - с улыбкой произнес Даня, отдав Тимуру ключи от машины.

Тима совсем как взрослый, пошёл со двора к припаркованной за калиткой машине. Я пошла за ним.

- Дура! – рявкнул Ларионов в спину.

Я остановилась, обернулась и, заглянув в глаза разъяренному бывшему, с улыбкой сказала:

- Именно поэтому я когда-то в тебя влюбилась. Хорошо, что всё прошло. И, к твоему сведению, я предупредила полицию о тебе и поставила камеры в своём доме. Так что не советую ко мне соваться, если не хочешь снова попасть в телевизор. Пока.

При всей внешней браваде внутри я всё так же его боялась. Больших усилий мне стоило дойти до машины с прямой спиной и не семенить ногами, чувствуя на себе взгляд бывшего мужа.

Только тогда, когда я и Тимур сели в машину, Даня вышел к нам и сел за руль.

- Точно ему лицо сломать не надо? – спросил он перед тем, как запустить двигатель.

- Засудит. Тебе некогда сидеть, у тебя игра завтра, - устало выдохнула я, наконец, позволив себе выдохнуть.

- Добрая ты. Зря, - цокнул он, и мы тронулись с места, оставив позади Ларионова и жизнь, в которой мне приходилось выживать.

Триста километров до новой жизни мы ехали в тишине. Тима по привычке проспал почти всю дорогу, а я не могла поддерживать беседу с Даней, потому что в голове крутилась одна единственная мысль: «Справлюсь ли я в одиночку?».