Одинокая

1

- И все же я не понимаю. Ну почему, почему мы должны расстаться? Все же было замечательно!
- Поэтому и расстаемся! Знаешь, я не хочу, чтобы все перешло в привычку. Страсть прошла, и мне становится скучно. Давай запомним все замечательное и расстанемся сейчас друзьями, чтобы потом не было мучительно больно разочаровываться друг в друге.
- Но, как же так? Это же глупо и неправильно! Так нельзя! Антон, я, конечно, не за любовь до гроба, но это совсем уж дико! Три дня! Это уму непостижимо! Самый короткий роман в моей жизни!
- Видишь, еще и новый опыт! Мне надоело и мы расстаемся! Это уже совершенно точно.
- Ты подлец. Меня никто еще не бросал. Но я не стану тебя удерживать. Катись к черту! Ты не единственный парень на земле, и, знаешь, ты не самый лучший парень, с которым мне доводилось встречаться. Я даже рада, что мы расстаемся, но только не друзьями. Это пошло. Расставаться – так совсем. Прощай, мой милый.
- Ценю твое решение. Ты необыкновенный человек. И в отличие от тебя, я считаю, что ты лучшая девушка, с которой я встречался. Спасибо тебе за эти чудесные три дня. Прощай, Вика! – это все, что он сказал на прощание, а затем развернулся и ушел, оставив меня одну.
Я всегда считала себя успешной. И Антон стал первым, кто осмелился меня бросить. Он сбросил меня с Олимпа и заставил посмотреть правде в глаза. Я всего лишь девушка. Обычная земная девушка. При нем я старалась держаться: унижаться – не для меня, но сейчас он ушел, и стало отчего-то так гадко. Не то, чтобы я сожалею о расставании, просто как-то неприятно.
Я выпила вечером стакан виски, а может два стакана, но это не важно. Нервы не к черту, а жизнь продолжается. «Утром все обязательно наладится» - решила я в пьяном бреду. (Кажется, я выжрала полбутылки вискаря. Голова утром взорвется!) Но утром ничего не наладилось. И я, что называется, пошла в разгул.
Привела себя в порядок днем и вечером направилась в самый крутой клуб в городе. Зря я тогда надела то короткое красное платье. Я сидела за барной стойкой и пила «маргариту», когда ко мне подвалил этот тип. Жуткий, явно не здешний, здоровый лысый мужик в кожаной косухе. 
- Привет, детка, - сказал он мне. 
«Брутальный, мачо» - Подумала я, а он продолжал:
- Почему такая красотка скучает одна?
Ну что я могла ему ответить? Что я пасу мужика, потому что меня продинамил парень? Что у меня в одночастии рухнула личная жизнь? Что мне погано и меня тошнит от спиртного? Нет. Я стала с ним заигрывать и покинула клуб с ним. Знала ли я что ему надо? Конечно знала! Не стихи же читать он меня позвал! Да я сразу по его тупой и наглой роже увидела, что он хочет просто переспать со мной. Скотина пьяная. Еще это красное платье! Черт, я похожа в нем на шлюху! Никогда больше его не одену.
Да, как видите, моя жизнь – не красивый роман. Скорее пошлая реальность. Слишком пошлая, чтобы быть правдой. К слову сказать, я ничем не лучше Антона. Я динамила парней почище, чем он продинамил меня. Он хотя бы честный.
Не хочу, чтобы вы думали, что я алкоголичка и шалава, поэтому расскажу о себе. Я была единственным ребенком в семье. Счастливое детство и все такое. Когда мне исполнилось семнадцать, мои родители погибли. Я получила полную свободу. Клубы, тусовки, но ничего серьезного. Я не пила и не спала со всеми подряд. Не так давно я окончила институт. Стала лингвистом, но на работу устроиться не успела еще. Проблемы с жильем появились, всплыли долги отца, наследство какого-то дяди и вообще проблемы. А тут еще этот Антон. Я сломалась. И вот: виски, клуб и пару мужиков. Самой противно. 
Все же собравшись, через неделю я пошла устраиваться на работу. Хорошее место, престижное, зарплата, премии – все на высшем уровне. Там я познакомилась с Митей. Хороший милый парень. Добрый и романтичный. Влюбился в меня с первого взгляда. Он, конечно, не красавец. Типичный программист: высокий, худой, в очках и вечно с взъерошенными волосами, но я тоже в него влюбилась. В его преданность и бескорыстную заботу обо мне. Все стало просто замечательно, хотя и однообразно. Изо дня в день все стало повторяться.
Я проработала уже четыре месяца, и этот день должен был стать таким же как и предыдущие. 
Начался он как обычно со звонка будильника. Я проснулась, привела себя в порядок и села завтракать. Кофемолка как всегда не сработала  с первого раза. Я как обычно чертыхнулась, сломала ноготь, снова чертыхнулась и села завтракать бутербродами и растворимым противным кофе. Получила, как обычно, эсэмэску от Мити: «Доброе утро, любимая! Как спалось? Я зайду сегодня за тобой?»  У меня снова проскочила  мысль: « А не одну и ту же он мне отправляет?», и я, как всегда ответила, что спалось прекрасно, и он может зайти через десять минут.
Через десять минут ровно Митя позвонил в дверь, и мы вместе пошли на работу. Там так же все было как всегда.
- Здравствуйте, Викуся! – слащаво поприветствовал меня шеф. Не знала я тогда, чем этот день закончится. Я даже не заметила его взгляд тогда.
Через час он вызвал меня к себе.
- Вика, тебя шеф вызывает. Интересно, что ты натворила? Он обычно не вызывает, чтобы похвалить! – сообщила мне наша секретарша Нина.
- Не знаю... Может с переводом последним что-то? Посмотрим!
- Ну удачи тебе!
Я пошла к шефу, кстати, его Павел Иванович звали. Он пригласил войти и предложил присаживаться. То есть звучало это как «предложил», а по сути это был приказ. Павел Иванович любил приказывать. Комплекс неполноценности такой. Женщины его не хотели, но они составляли подавляющее большинство сотрудников, и поэтому ему доставляло удовольствие ими командовать и смотреть, как они беспрекословно слушались его. Так он поднимал свою самооценку, козел старый. 
Итак, я села напротив него. Он пялился на меня, именно пялился, а не смотрел, через стол.
«Козел старый, чего ты пялишься. Обломись, тебе ничего не светит. » - Подумала я, с вежливой полуулыбкой глядя на него.
- Уважаемая Виктория Андреевна... Нет, просто Вика. Вам это больше подходит, - слащаво начал он. – Ваш последний перевод требует доработки и, так как я не могу позволить вам тратить рабочее время на исправление ваших ошибок, то вам придется остаться сегодня после работы и исправить их. Но если вы, по каким-то причинам не сможете остаться, то я все пойму и буду ждать завтра ваше заявление об уходе. Незаменимых нет, моя прелесть  Виктория Андреевна.
«Старый, вонючий козел! Заявление об уходе! Да он издевается надо мной!» - со злостью подумала я, а вслух сказала:
- Конечно, Павел Иванович. Я останусь и исправлю все, что нужно. Я могу идти?
- Да-да, конечно, Вкуся. Вы можете идти работать.
Как только я вышла из кабинета шефа ко мне подлетел Митя со своими робкими вопросами.
- Вика, зачем он тебя вызывал? Что-то случилось? Я могу тебе помочь чем-нибудь?
- Да ничего серьезного, Митя. Просто мне придется остаться после работы, чтобы исправить кое-что, – я даже не представляла как все серьезно.
- Ты иди сегодня домой без меня, а когда я все закончу, я тебе позвоню, и ты меня встретишь, хорошо? – сказала я в конце рабочего дня, когда Митя, как обычно, подошел к моему рабочему столу.
- Да! Хорошо! Я буду очень ждать твоего звонка! – его покорность и верность мне вызвала у меня улыбку. Какой он был милый!
В офисе было пусто и темно. Как то необычно тихо, что даже жутко. Я уже час пыталась понять, что не так в моем переводе, но тщетно. Вдруг из телефона на столе секретарши Нины раздался голос шефа, разрезавший тишину и заставивший меня вздрогнуть.
- Вика! Зайдите ко мне.
И я пошла. Я зашла в кабинет. В нем царил полумрак. Шеф стоял возле двери как швейцар. На столе возвышалась полупустая бутылка коньяка.
- Проходите, садитесь, Вика.
Я прошла и услышала за спиной, как щелкнул замок. Я почувствовала неладное и под ложечкой противно засосало.
- Не желаете ли выпить для начала со старым человеком, потешить его, так сказать.
- Нет, спасибо. Я просмотрела перевод и не нашла там ошибок...
- Ну раз хотите к делу, Вика, то давайте перейдем к делу. Ваша ошибка в том, что вы, такая красивая девушка, скажу больше – обворожительная, шикарная девушка, встречаетесь с таким ничтожеством как Митя, наш программист. Он вас не достоин, – говоря это, он подошел ко мне вплотную и взял меня за плечи. Я даже не сразу осознала это, так как до меня доходил еще смысл его слов.
- То есть? Я вас не понимаю Павел Иванович. И не называйте Митю ничтожеством. Он очень хороший.
- Я хочу, чтобы вы поняли, Вика. У вас большие перспективы, и если вы будете умной девочкой, вас ждет головокружительный карьерный рост. 
Я все еще не понимала, что происходит и очнулась только когда этот мерзкий старик, мой шеф, гладил меня по рукам и груди. Я отшатнулась и стала отталкивать его.
- Что вы делаете, Павел Иванович?! Прекратите! Я буду кричать! – вопила я никому не нужные, банальные фразы, но мне казалось, что это правильно, как и всем прочим. 
- Не глупи, девочка! Тебя все равно никто не услышит! Лучше давай попробуем доставить друг другу удовольствие.
Дальше все было как в бреду. Он оказался очень сильным, и вырваться у меня не было шансов. Он лапал меня, целовал. Мне было противно до тошноты, и слезы сами текли у меня из глаз. Затем, как в дешевых бульварных романах, он повалил меня на свой стол, скинув с него бумаги и коньяк. Он разрывал на мне юбку и блузку и бормотал что-то невнятное. Меня тошнило от каждого его прикосновения. Дальнейшее я почти не помню. Смутно осознаю, что эта жирная свинья, этот старый похотливый козел отымел меня на столе. Урывками помню как я нашарила в его столе подарочный именной кинжал. Дальше была пустота. 
Очнулась я стоя возле его стола вся в крови и с кинжалом в руке. Павел Иванович лежал на полу лицом вниз мертвый, туда ему и дорога. Я поняла вдруг, что убила эту сволочь, зарезала как свинью. Я перевернула его лицом. Лица не было. Было кровавое месиво, каша, там где раньше было лицо. Я смутно вспомнила, как полосовала его и какое-то беспричинное счастье стало переполнять меня изнутри. Я ни капли не жалела, что убила его, напротив, я хохотала над его обезображенным трупом. Я пнула рыхлое тело. Из-под него струилась горячая кровь. Мельком взглянув в зеркало, я увидела себя: рваная залитая кровью одежда, растрепанные волосы, размазанные по лицу туш и помада, сумасшедший взгляд. «Надо что-то делать», - лихорадочно подумала я.
В столе у Нины было платье, которое она хотела продать кому-нибудь из сотрудниц. Я сходила в туалет, чтобы смыть с себя кровь и причесаться, затем надела это платье и вышла из здания. Охраны на мое счастье не было.
Я вспомнила про Митю и набрала его номер. Он не отвечал. «Такой же, как и все – козел. Типичный мужик!» - со злостью подумала я. Я решила сама к нему пойти.
В его дворе было темно. Я прошла на ощупь пару шагов и наткнулась на что-то большое и мягкое. Я вытащила мобильник и посветила. К моему ужасу это был Митя! Правильнее сказать его труп. Я сразу поняла, что он труп. Огнестрел в голове никого на моей памяти не оставил в живых. Я сначала испугалась, но через пару минут мне было уже все равно. Я никогда не любила его. И никого не любила по-настоящему. 
Уже светало. Я брела к своей шестнадцатиэтажке. Не стала заходить в квартиру, а поднялась на крышу. Свобода подействовала отрезвляюще. Я вдруг поняла, как мерзко все то, что со мной происходит. Я никому не нужна, я никого не любила, меня никто не любил, разве что Митя, но он уже мертв. Бедный мальчик. Он был так наивен и не заслуживал смерти. Такой честный и правильный, и такой скучный. 
Я вспомнила про Антона. Вот он пожалуй заслуживал смерти, хотя нет. Он просто мужик, один из многих. Один из тех, с кем я крутила романы. Только он оказался проворнее, чем я, бросил меня раньше, чем я его. Я вобщем-то его уже простила.
Я вспомнила родителей. Они тоже меня бросили. Меня все бросали, но я не замечала этого с высоты своего величия. Мне двадцать пять. Я совершенно одна.
И вот сейчас я стою на краю крыши и вспоминаю все это. Один шаг положит конец этой бессмыслице под названием «моя жизнь». Внизу ходят люди. Отсюда, с высоты шестнадцатого этажа, они кажутся мне муравьями. Суетливыми ничтожными насекомыми. Им нет дела до меня, и если я сейчас шагну, для них это ничего не изменит. Самое обидное – это то, что для них я такое же насекомое как и они для меня.
Я думаю, зачем я жила? И не нахожу ответ на этот вопрос. Всегда смеялась над неудачниками, а теперь понимаю, неудачница – это я. А еще я жестокая убийца. Но это меня не расстраивает. Жаль только, что его нельзя убить еще раз. Я бы убила с радостью. Такой мрази нельзя жить среди людей.
Но теперь передо мной стоит главный вопрос: а мне можно жить? Стоит ли продолжать это существование? Или оборвать все, сделав один шаг в неизвестность и пустоту? А может начать все с начала? Но нет, у меня больше нет сил что-то начинать. Меня никто не ждет, и мне хочется все побыстрее закончить.
Расправляю крылья. Легко. Свободно. Весело. Делаю шаг, в светлое и прекрасное Неизвестное...