Одинокая душа призрачного счастья, том1

Глава 8

Орис сидел в глубоком кресле своего кабинета и задумчиво смотрел на колыхающийся огонек свечи. Чувства притупились от выпитого эля, но мысли продолжали беспокоить помутневшее сознание маркиза.

За короткий срок он добился нескольких важных целей: стал Старшим Советником Короля, надежно укрепил статус при дворе, убрал Ноа со своего пути и, как приятное дополнение, овладел телом Эвелин, но почему-то ни удовлетворение, ни ощущение победы так и не пришло. Он даже мог предположить, что испытывает муки совести, если бы верил, что она (эта совесть) у него есть.

Как бы то ни было, потеря златокудрой наложницы его удручала, будто бы он лишился чего-то важного. Получил желаемое, но не успел им вдоволь насытиться. Мысли о девчонке, покончившей с собой, не давали покоя, она снилась ему последние несколько ночей, отчего советник плохо спал и выглядел измученным. Темные тени залегли под глазами. «Что это было? Мимолетная любовь?» – спрашивал он и ненавидел себя, потому что знал: это чувство – непозволительное проявление слабости, а он всегда мечтал быть сильным, таким же, как лишенный им жизни Ноа.

Молодой маркиз перевел взгляд на висевший на стене меч генерала. Он прикрепил его на самом видном месте, как трофей, напоминающий о последних событиях. Вид оружия его тяготил, и Орис подумывал не снять ли его оттуда и не убрать подальше, как говорится, с глаз долой – из сердца вон...

Неожиданно раздумья прервались. Его внимание привлекло какое-то движение в углу. Это было странно, советник знал, что в комнату никто, кроме него, не входил, а дверь была заперта изнутри.

– Ну, здравствуй, Орис, – послышался знакомый голос из темноты, и на свет выступил генерал.

– Ноа…? – спросил маркиз, и голос его дрогнул. – Это не можешь быть ты… Ты умер… Я лично поджег хворост на твоем погребальном костре… – глаза советника наполнились ужасом, он вжался в кресло, представляя собой жалкое зрелище.

– Я говорил, что доберусь до тебя? – игнорируя его слова, продолжил вещать погибший воин, – и оторву твою гнилую голову?

– Пощади… – прохрипел Орис, сползая на пол, и на коленях приближаясь к генералу.

– А ты пощадил Эвелин, когда она молила тебя об этом? – глаза Ноа наполнились гневом и слезами при упоминании любимой.

– Прости… Я был ослеплен страстью и не знал, что творю… – продолжал пресмыкаться обезумевший маркиз, подползая ближе к генералу и цепляясь руками за его штаны. – Я буду молиться за упокой ваших душ…

– Помолись лучше за свою, – прорычал Ноа, и ухватив жалкого советника за ворот, рывком поднял на ноги. – Ты сдохнешь, как крыса!

С отвращением генерал заглянул в глаза своего врага и, увидев там бездну страха, брезгливо откинул от себя. Тот отлетел, словно тряпичная кукла, и с силой ударился о стену. Меч, висевший над ним, покачнулся и упал вниз, случайно скользнув по открытой шее. Кровь хлынула горячим фонтаном из поврежденной артерии.

Ноа стоял рядом и с удивлением наблюдал, как советник, хрипя, пытался зажать пальцами рану, как тянул к нему окровавленные руки, взывая о помощи, а потом застыл, уставившись на него стеклянным взглядом.

Все произошло очень быстро. Генерал стоял в некой растерянности. Он не чувствовал ничего: ни жалости, ни сострадания, ни удовлетворения от мести. Ноа молча наблюдал, как с последним вздохом от мертвого тела отделилась душа и, появившийся незнакомец в черном плаще начал зачитывать уже знакомую речь:

– Старший Королевский Советник Орис ап Баратеон из Поуиса? – спросил он официальным тоном.

– Да, – растерянно ответил маркиз, переводя взгляд со своего мертвого тела на Жнеца Смерти и обратно.

– Вы умерли сегодня, двадцать восьмого августа одна тысяча тридцать девятого года, в возрасте двадцати восьми лет. Ваша жизнь окончена. Идемте со мной, – незнакомец в черном протянул ему руку, и Орис, без всяких возражений взявшись за нее, растворился в воздухе.

– Твоя возлюбленная отомщена. Ты чувствуешь облегчение? – спросил появившийся из ниоткуда зеленоглазый Жнец.

– Нет, – хмуро ответил Ноа. Он подошел к телу советника и поднял свой меч, узнав его по уникальному рисунку на рукояти. Затем обтер лезвие, измазанное в крови, об одежду Ориса и привычным жестом вложил в пустые ножны у себя на поясе. – А ты разве не должен заниматься сейчас душой этого… – он указал рукой на мертвое тело, распластанное у его ног, пытаясь подобрать нужное слово.

– Им занимается другой Жнец.

– Так вас, значит, много?

– Люди умирают слишком часто, мне одному было бы не справиться.

– Разумно, – подметил Ноа и устремился к выходу.

– А ты далеко ли собрался? – спросил, останавливая его зеленоглазый.

– Хочу навестить кое-кого еще…

– Постой, – забеспокоился Жнец Смерти. – Ты не можешь убить короля!

– Это еще почему? – нахмурился генерал. – Он тоже причастен к гибели Эвелин.

– Его время еще не пришло, – произнес зеленоглазый. Словно ища подтверждение своим словам, он вынул из кармана серебряный жетон, убедился, что тот пуст, и продолжил: – Гриффидд не выполнил до конца свое предназначение. Он должен объединить Уэльс, создав из него могущественное государство, и оставить после себя семь потомков, которые тоже сыграют определенную роль.