Одинокая душа призрачного счастья, том1

Глава 10

Ноа был взбешен. Боль и отчаянье затуманили разум. Спустившись с крыльца, он спешно завернул за угол, словно черный коршун крыльями, размахивая полами расстегнутой одежды. Не озаботившись, что его могут увидеть случайные прохожие, инквизитор создал портал и растворился в воздухе, оставив после себя легкую дымку тумана.

К счастью, свидетелем этого магического явления оказался один лишь, в усмерть пьяный, бездомный, который перекрестился несколько раз и, посчитав это знаком свыше, тут же зарекся никогда больше не пить.

Тем временем Ноа, волшебным образом исчезнув посреди мостовой, материализовался в круглой башне Жнеца Смерти. Мирно сидевший за столом, тот разбирал жетоны с именами людей и датами их смерти, аккуратно складывая неровные кружочки друг на друга и что-то скрупулезно записывая в большую и толстую тетрадь.

– У тебя совесть есть?! – взревел демон, обращаясь к нему.

– Конкретнее… – спокойно отреагировал зеленоглазый, не поднимая головы и не прекращая своего занятия.

– Ты знал! – зарычав, словно раненный зверь, Ноа бросился вперед и, словно ураган, одним взмахом руки смел все, что лежало на столе. – Знал и ничего мне не сказал!

– Ты можешь спокойно объяснить, что случилось? – спросил Жнец, печально наблюдая, как по каменному полу во все стороны раскатываются жетоны.

– Эвелин вернулась!

– А, вот ты о чем… – протянул Жнец Смерти. – Что-то я не вижу счастья на твоем лице.

– Значит, все-таки знал…

– Присядь! – он повел бровью и материализовавшийся стул ткнул Ноа под коленки, вынуждая сесть.

– Почему не рассказал мне об этом? Тоже мне друг называется, – успокаиваясь, но не скрывая обиды, проговорил бывший генерал.

– Что бы это изменило? – начал оправдываться зеленоглазый. – Ты бы сошел с ума за эти восемнадцать лет, зная, что она здесь и будучи не в силах ее найти. А если бы все-таки нашел? Что бы делал? Она была ребенком!

– Я мог бы просто быть рядом… Наверное… Не важно! Ты должен был сказать!

– Послушай, я бы все-равно не смог тебе помочь. Мне известно было только то, что она переродилась, но в какой части мира и в каком теле, поверь, я не знал, и никто не знает... Так, выходит, ты ее встретил?

– Да! Только не «ее», а «его». Ее душа вернулась в теле юноши!

– А я предупреждал, что такое возможно! И сколько раз говорил: не ищи!

– Я и не искал, – окончательно сник Ноа. – Мы встретились случайно.

– Сочувствую тебе, друг, – Жнец подошел к бывшему генералу и положил руку на плечо. – Значит, наверху решили, что ты должен через это пройти.

– И что мне теперь делать? – Ноа с мольбой уставился в зеленые глаза, ожидая ответа.

– Мой совет: отошли ее подальше. Отпусти. Пусть проживет свою жизнь, как ей предначертано. Ты не вправе вмешиваться в судьбу. Она тебя не помнит. Будешь мучиться сам и заставишь страдать ее. Подумай о моих словах и поступи разумно.

Бывший генерал задумался, пытаясь отыскать решение в дебрях своей измученной души.

– Наверное, ты прав, – наконец, смиренно произнес он и тяжело вздохнул. – Я должен дать ей свободу. Я должен ее отпустить…

Закрыв глаза, Ноа вернулся к себе.

Несмотря на то, что в межмирье прошло около часа, здесь за окнами была уже ночь. Город мирно спал, в доме стояла гробовая тишина, и только Изабель, не нуждающаяся во сне, полулежала на софе, медленно потягивая из хрустального бокала красную густую жидкость.

– Ноа? – спросила она, вглядываясь в осунувшееся лицо своего господина. – Выглядишь неважно. Что-то случилось? – отставив напиток в сторону, она подалась ему навстречу.

– В доме все в порядке? – спросил он, игнорируя ее вопрос.

– Да, все хоро…

– Где Эван? – перебил демон, не дав закончить фразу.

– У тебя в спальне, где ж ему быть? – ответила Изабель и с обидой поджала алую губку.

Не проронив больше ни слова, Ноа тяжело поднялся по лестнице и осторожно открыл дверь. В комнате было темно, но демон и сквозь мрак мог видеть спящего в его постели «юношу». Неслышно ступая по мягкому ковру, он приблизился и сел на краешек кровати. Словно почувствовав это, Эвелин развернулась к нему лицом, но не проснулась.

В помещении было довольно прохладно, отчего она повела худым плечом и плотнее закуталась в одеяло до самого подбородка. Коротко остриженные локоны белых волос упали на лицо. Ноа аккуратно убрал их назад, пропустив сквозь пальцы.

«Как же он похож на мою прежнюю Эвелин», – думал бывший генерал, разглядывая знакомые и такие родные черты. – «Гладкая кожа, чуть заметный пушок над верхней губой, острый подбородок. Ни за что бы не подумал, что этому пареньку восемнадцать», – рассуждал про себя Ноа, заботливо поправляя одеяло, и, чувствуя, как от этого простого действия теплеет на душе, а сердце переполняет нежность. – Завтра я дам тебе свободу, и ты покинешь меня и мой дом, – чуть слышно прошептал он, склонившись ниже, – потому что достоин счастья… Ты должен стать настоящим мужчиной и встретить новую любовь… Завести семью и детей, – при этих словах острый ком подкатил к горлу. Инквизитор с трудом его проглотил и почувствовал, как слеза обожгла щеку. – Я же буду любить тебя дальше, душа моя, зная, что ты живешь где-то рядом и ходишь по той же самой земле, что и я, дышишь одним со мной воздухом… – Ноа понял, что еще чуть-чуть и он расплачется, а ведь демоны не плачут. Не в силах дальше сдерживать эмоции, он наклонился и, быстро поцеловав Эвана в лоб, покинул комнату. Практически, сбежал от него, от себя, от своих чувств…