Одинокая фея желает познакомиться

6

Легко сказать, не волнуйся! Мало было проблем, так еще и набегут врачи, начнут огонек мой изучать и лечить. Интересно, а что, если возьмут и вылечат? Залезут, допустим, эндоскопом внутрь – и все, дар исчезнет.

Остаток воскресенья прошел сонно. Уснуть по-настоящему так и не удалось, читать не могла – болели глаза и голова. Оставалось только лежать и думать в полудреме о… нет, о проблемах я думать себе запретила. Ну точно не сегодня, будет еще время. Поэтому думала о Денисе. Вспоминала, как он гладил мои пальцы и ладонь, так нежно и осторожно. Правда, это было опасно, потому что в голову сразу лезли совсем другие мысли, мягко скажем, нескромные. От этого начинало частить сердце, не хватало воздуха, и перед глазами скакали черные мушки.

Вечером, когда меня уже накормили таблетками и обкололи уколами, прилетело сообщение в Воцап:

«Привет, как ты?»

«Норм, - ответила я, добавив свой любимый эмодзи привидение. – Дремлю».

«Не буду мешать. Спокойной ночи. До завтра».

Прижав огонек через рубашку и повязку, я мысленно пожелала ему спокойной ночи в ответ и заснула.

Утро показало, что за двадцать лет, с тех пор как я последний раз лежала в больнице с забытой детской хворью, мало что изменилось. Точно так же ни свет ни заря в палату влетела медсестра с градусником, правда, уже электронным. В желудке заскулило, и я с ужасом вспомнила, что благополучно забыла и о пюре, и о бульоне. Есть простоявшее в тепле сутки не рискнула, поэтому, чтобы не получить от мамы нагоняй, по стеночке доползла до туалета и спустила в унитаз.

- А когда завтрак? – спросила жалобно у соседки.

- В девять. Вы лежачая, привезут.

Часы показывали начало восьмого, и уже не спалось. Не меньше, чем завтрака, я ждала, когда придет Денис, рабочий день которого начинался тоже в девять. Время тянулось, как резиновое. Такими же бесконечными, словно застывшими, в детстве казались летние пятницы. Мы с бабушкой жили на даче, и я всю неделю ждала, когда мама приедет из города. Ну, может, еще тридцать первое декабря.

Наконец дверь открылась, и я невольно начала расползаться в улыбке до ушей.

Мамочки, как же он мне нравится! И борода, хотя раньше никогда не нравились бородатые – черт, как же с ними целоваться-то? И пижама эта хирургическая. И дурацкая шапочка в ромашку.

- Привет, Аль. Как ты? – Денис подошел поближе, но не присел.

- Нормально.

- Извини, на секунду заглянул. Бегу на операцию. Потом заскочу.

Он наклонился и… поцеловал меня в щеку, коснувшись бородой. Ну надо же, оказывается, можно, не мешает. Не успела я об этом подумать, как его уже не было.

- А мальчик, оказывается, доктор? – удивилась соседка, которая так до сих пор и не представилась.

Мальчик, хихикнула я. Хотя, наверно, на пенсии и мне все, кто младше сорока, будут казаться мальчиками.

Мама умудрилась прийти в аккурат под обход, и ее попросили подождать в коридоре. Двое врачей и трое студентов сначала пообщались с соседкой, потом подошли ко мне. Пронзительно голубоглазый юноша со светлым пушком на щеках торопливо начал пересказывать мою историю болезни, называя «женщиной двадцати четырех лет», но старший из докторов остановил его.

- Альбина, я ваш лечащий врач, зовут меня Алексей Васильевич. Дежурный передал, что вы жаловались на пульсацию в солнечном сплетении.

- Ну, не жаловалась, - возразила я. – Он сам нашел. Случайно.

- Давайте посмотрим.

Повторилась вчерашняя история, только огонек сегодня мерцал сильнее, потому что Денис был где-то недалеко. И вопросов мне задали еще больше.

- Не хочу вас пугать, но для безобидной физиологической пульсации это слишком сильно. Говорите, у вас это бывает, но не беспокоит?

- Нет, не беспокоит.

- Ладно, - Алексей Васильевич задумчиво пожевал губу. – Будем смотреть. Возможно, раньше это было в пределах нормы, а травма усугубила. Постараемся сегодня сделать томографию и узи, а там посмотрим. Быстренько, - он повернулся к студентам, - давление измерить, а кто-нибудь за кардиографом, бегом.

Пока голубоглазый сосредоточенно измерял мне давление, другой парень притащил портативный кардиограф. Изучив выползшую из него ленту, врач кивнул:

- Ну ладно, инфаркт в ближайшие полчаса вам точно не грозит, уже неплохо. Огромная просьба, даже не просьба, а строгий приказ. Если вдруг самочувствие ухудшится… ну там сильно закружится голова, дурнота накатит, дышать станет трудно, не ждите, что сейчас пройдет, сразу жмите тревожную кнопку или соседку просите. Там мама ваша в коридоре? Если может, пусть пока с вами побудет.

Огоньки загорались и гасли на протяжении девяти лет. Я привыкла к ним, и это было даже приятно, особенно в первый момент, когда они появлялись: мягкое тепло, как будто внутри развернулся бутон цветка. Но тревога вообще заразна, и я уже всерьез начала подумывать, не маскируется ли под огонек какая-нибудь опасная пакость.

Фу, ну что за чушь, ведь прекрасно знаю, что со мной. Хотят – пусть ищут. Профилактический осмотр под это дело мне точно не повредит.