Одинокая фея желает познакомиться

8

Как он его спровадил! Я, по правде, растерялась, потому что никогда ни с чем подобным не сталкивалась. Нет, ну понимала, конечно, что тридцать тысяч – это шляпа какая-то, развод чистой воды, но даже в голову не могло прийти, что кто-то может обвинить меня в попытке самоубийства. Я иду с чемоданом, в сумке распечатанный билет на самолет – и вдруг стукнуло покончить с собой, именно под этой машиной. А уж умышленная порча – и вовсе абсурд. Но что, если и правда смогут?

Я вспомнила, с каким выражением Денис поинтересовался, не помочь ли этому типу убраться. Хоть аплодируй стоя. Да и вообще просто прекрасный принц. Интересно, у него вообще какие-нибудь недостатки есть? Ну, разумеется, кроме того, что не банкир и не олигарх? Впрочем, это я недостатком не считала. Как Мария Степановна сказала, банкиров на всех не наберешь. А так пока ничего не заметила. Хотя сколько мы там общались-то? Но в нашей ситуации, как на войне, день можно было, наверно, считать за три.

- Деточка, а ты водички не принесешь? – жалобно попросила бабуля, лежавшая на соседней кровати.

Я рыпнулась было, но вспомнила предупреждение усатой Полины Петровны. Ну да, снова это прошитое в подкорку стремление помогать другим в ущерб себе. Как бы научиться находить ту грань, на которой и помогаешь, и себе не вредишь? Вот сейчас точно не получится. Но они же видели, что я встаю и в туалет сама хожу. Значит, и погонять можно. Принесу ей сейчас воды – и все, так и буду бегать без конца, невзирая на свое сотрясение и сломанные ребра.

Тем не менее, нажимая на кнопку вызова медсестры, я чувствовала себя сволочью.

- Извините, нет. Мне разрешили вставать только в туалет.

Прибежавшая медсестра, которой я сказала, что бабушке нужна вода, вскинула брови:

- А что, она сама позвать не могла? Кнопка рядом.

Я только плечами пожала, в очередной раз вспомнив, что это надо делать осторожно, и повернулась на бок. Чувствуя спиной густое, плотное неодобрение соседок. Наверняка едва выйду в тот же самый туалет, начнут мыть мне кости: какая современная молодежь бессердечная и бесстыжая.

Ничего, Альбина, это всего на два дня. Зато потом…

Нет, ни о чем таком эдаком я не думала… ну ладно, почти не думала. Очень хотелось, чтобы Денис поцеловал меня по-настоящему, а не так благопристойно, как на вокзале. Но еще хотелось и просто разговаривать, чтобы никто не ловил каждое слово от нечего делать, для развлечения.

Вечером Денис пришел с папкой бумаг и клипбордом.

- Аль, мне тут надо кое-какие свои дела поделать, не обидишься?

- А я тебе мешать не буду?

- Ну… - он посмотрел на меня с нарочито серьезным видом. – Будешь, конечно. Но ничего. Как-нибудь.

Закрепляя под зажим листы бумаги и сверяясь с записями на других листках, он заполнял графы, а я делала вид, что дремлю, на самом деле поглядывая на него из-под ресниц.

Он вполне мог сделать это в ординаторской - или где там они еще занимаются такими вещами? Наверняка было бы удобнее. Но пришел, потому что хотел побыть рядом со мной. От этой мысли словно в теплую ванну окунулась.

Мне нравилось на него смотреть. Еще в тот самый первый день в кафе обратила внимание, как он читает, то морща нос, то сдвигая брови, то прикусывая верхнюю губу. Такие забавные маленькие гримаски, и вряд ли Денис отдавал себе отчет, что, когда он чем-то занят, его лицо живет своей самостоятельной жизнью.

- А тебе никто не говорил, что ты неправильно держишь ручку?

Он оторвался от записей, бросил короткий взгляд на меня, потом на свои пальцы. Ручка лежала на безымянном, а не на среднем. Ох, сколько раз мне прилетало за это от учительницы младших классов, но я так и не  сдалась.

- Хочешь научить, как правильно?

Я без слов показала ему свою правую руку с мозолью и растущим чуть вбок ногтем на безымянном пальце. Писать сейчас приходилось меньше, чем в институте, но я и перо планшета держала так же.

- Да мы с тобой одной крови, Маугли, ты и я? – Денис взял мою руку, провел пальцем по мозоли.

- Это хорошо?

- Это здорово, - неожиданно он поднес мои пальцы к губам и поцеловал мозоль.

Как будто током пробило. Кажется, с электропроводимостью нервов у меня все было в порядке.

- Извини, немного осталось.

Зрение так до конца и не восстановилось: перед глазами то плыло, то оказывалось словно не в фокусе. Врачи говорили, что при сотрясении это бывает и что если через несколько дней не пройдет, отправят на консультацию к окулисту. А пока я щурила глаза, пытаясь навести резкость на бейдж Дениса, прицепленный крокодильчиком к карману.

«Денис Владимирович Зорин, анестезиолог-реаниматолог».

Зорин – красивая фамилия. И мне бы подошла. Альбина Зорина – уж получше, чем Медведева. О чем я думаю? Как школьница. Это мы так классе во втором или в третьем с девчонками примеряли на себя фамилии мальчишек. С тех пор ни об одном мужчине в таком разрезе не думала.

И хихикнула тоже как школьница. Денис вопросительно приподнял брови, но я только головой покачала. И все тем же крабом подобралась к его колену, сама пугаясь своей смелости. Он сделал вид, что не заметил, но глаза блеснули, а губы сжались, не пуская улыбку.