Одинокий фонарь
Мальвина
Борис Яковлевич очень любил свой предмет. А ещё он любил проветривать помещения в перерывах между парами. Всех выгонял, дверь запирал и сам отправлялся кушать. Некоторые студентки, входя в кабинет, жаловались на холод.
— Ничего, — говорил Борис Яковлевич понимающе, закрывая окно и стряхивая с себя залетевшие с метелью снежинки. — Сейчас надышим, напукаем и будет тепло.
— Напердим, Борис Яковлевич, — поправлял его Дмитрий.
— Это кто как умеет, — соглашался преподаватель.
Но были вещи, которые Борис Яковлевич ненавидел. Например, сквозняки. Во время занятий плотно закрывались не только окна и двери, но и форточки, отчего уже через десять минут надышано было как полагается. А если кто-нибудь ещё решался «подпустить», то нужно было срочно проситься выйти, а этого Борис Яковлевич разрешал не всегда. Дверь у него была заперта на ключ, а сам ключ хранился под сердцем — в кармане пиджака, ибо опоздавших Борис Яковлевич ненавидел ещё больше, чем сквозняки.
Помню, как-то постучали в запертую дверь с той стороны. Борис Яковлевич, по своему обыкновению, лекции не прервал. Однако стук вскоре стал настолько возмутительным, что преподавателю пришлось-таки оторвать ключ от сердца и дверь открыть.
На пороге стояла девушка с ярко-синими волосами. Она никогда не бывала раньше на уроках Бориса Яковлевича, а потому с местными порядками знакома не была.
— Вы — Мальвина? — удивлённо спросил Борис Яковлевич пришедшую.
— Нет, — не слишком уверенно отозвалась та.
— Очень жаль, — констатировал Борис Яковлевич. Знакомым движением он прикрыл дверь перед девушкой, повернул ключ и продолжил лекцию.
Отредактировано: 28.03.2025
Добавить в библиотеку 