Одинокий мир

Глава 4.2

Незаметно они спустились к берегу. Томка сняла ризу и закрыла глаза, подставив лицо ветру. Солёные брызги изредка долетали до неё, оседая на светлых растрёпанных волосах. У воды было довольно прохладно, зато в голове прояснилось.

Поскольку отец Бран замолчал, девушка решила начать издалека:

- Где находится Первородный Храм?

- В центре Ливии, почти на границе степей и леса. Отсюда суток десять пешком, если налегке. И от него ещё столько же до столицы.

- Почему так далеко? Вы говорили, что степи почти безлюдны… Разве ни правильно поставить Храм в жилом месте?

- Никто не знает, сколько лет нашему Храму, - улыбнулся святой отец. – Многие сотни, а может за тысячу… Он всегда стоял там, где стоит. Мы рассматриваем путь к нему, как священное паломничество. Многие жители Хвазара всю свою жизнь собирают деньги, чтобы добраться до его стен и прикоснуться к ним. Каждый ливиец считает своим долгом побывать в Храме хотя бы раз в жизни. А для нас, служителей Первородной Матери, его посещение – это каждый раз великая честь и огромная радость. Дорога туда – это всегда лёгкий путь.

Томка кивнула.

- А этот монастырь? Он тоже стоит на святой земле?

- Почти, - улыбнулся отец Бран. – Его поставили здесь, на Восточном побережье, так как пришельцы из других миров частенько появлялись в районе Тихого залива. На земле, но неподалёку. Поэтому было принято решение основать здесь монастырь, чтобы всегда быть готовыми к чуду их появления. Но это было очень давно.

- Другие пришельцы были необычными людьми? – спросила Томка, которая не чувствовала в сложившейся ситуации по отношению к себе никакого божественного вмешательства. Один лишь злой рок. – Может, они были целителями или… я не знаю… хотя бы священнослужителями?

- Нет, - покачал головой настоятель, - они были самыми обычными людьми. Мужчинами. Ты – первая женщина, насколько я знаю. Но ваше появление – разве это не чудо само по себе? И потом…, - отец Бран сделал несколько шагов вперёд, словно задумавшись. – Все они так или иначе повлияли на наш мир. Их появление не прошло бесследно.

Он повернулся к Томке и, улыбаясь, добавил:

- Наш монастырь стал очень популярен последние годы. Многие едут сюда в надежде оказаться ближе к чуду, когда оно произойдёт. Сейчас все спят, но днём ты могла бы увидеть гораздо больше послушников, чем в любой другой обители.

Томка кивнула и замолчала, боясь задать следующий вопрос. Но мудрый священнослужитель всё понял без слов:

- Ты, наверное, сбита с толку… Я могу это понять.

- Всё, сказанное Вами, тяжело осознать вот так, сразу, - Томка опустила голову. – И немного трудно поверить…

Решительно сжав губы, она резко повернулась к Брану. Никому не станет легче, если она будет тянуть резину. Надо сорвать этот пластырь.

- Разве это правильно, что Вы обманете доверие целого мира, отправив меня домой? – Томка решительно смотрела ему в глаза. – Зачем Вы прячете чудо? Разве спасти мир – не первейшая задача главного настоятеля? Ведь моя жизнь ничего не стоит по сравнению с тем горем, что несёт в себе каждый житель Хвазара!

Отец Бран не спрятал глаз и не отвернулся, как ожидала она. Мягко улыбнувшись, он погладил девочку по голове и поправил ризу, чтобы прохладный ветер не застудил её.

- Твоя жизнь стоит гораздо больше, чем весь наш проклятый мир, - в его словах не было никаких сомнений. – Поверь, я много думал об этом. Каждый из нас об этом думал. Почему так произошло? Почему именно мы? Почему сейчас, ведь мы воюем на протяжении всей истории нашего мира… Вопросов много, а ответы у каждого свои. Для кого-то всё случившееся – страшная несправедливость. Кому-то – наказание. Что до меня – наши потери, это естественный ход событий в сложившихся обстоятельствах. По-другому просто не могло быть. Что может быть страшнее, чем стать недостойными для собственного создателя? Столетиями мы не знали сомнений, не испытывали угрызений совести, не думали о последствиях. До сих пор я не чувствую в своих прихожанах того раскаяния, которого счёл бы достаточным… Да, мы рвём волосы на голове, мы тоскуем без женского тепла и ласки, мы сходим с ума от скорби и вожделения, но этого недостаточно!

Голос настоятеля окреп и звучал как никогда твёрдо.

- Мы заслужили эту кару!

Отец Бран повернулся к ней. Его лицо, озарённое светом луны было искажено мукой, а глаза лихорадочно блестели.

- Да, никогда ещё религия не была на таком подъёме. Никогда не строилось столько монастырей и храмов, никогда мы не начинали свой день с молитвы о жизни, а не о победе. Но если ты попадёшь в любой город, то поймёшь, что и равнодушных людей немало! Наоборот, их слишком много! Человек – хитрая тварь. Мы способны выжить и приспособиться к существованию в почти любых условиях. И многие даже сейчас устроились весьма неплохо и не жалеют о прошлых ошибках, более того - даже не вспоминают о них! Одни существуют в скотских условиях, не желая даже прибраться в собственном доме, оправдывая лень и праздность тоской по ушедшим. Другие продолжают воевать и жечь всё вокруг, стремясь в своей ярости уничтожить то малое, что осталось в нашем мире. Разврат цветёт и в деревнях, если там нет толкового наставника, а про столицы и говорить нечего! Каждый третий – содомит, но не по любви, а из похоти! Или того хуже – от скуки… Наша молодёжь развращена, и если у мальчика нет отца, способного защитить его и наставить на путь истинный, то на такого очень быстро найдутся охотники, обратившие его внимание на мир сомнительных удовольствий. Такие мужчины уже никогда не смогут завести семью, даже если случится чудо. Они слишком привыкли к лёгким деньгам и срамным удовольствиям, их не грызут сомнения и забота о будущем.